Рассказ

– Опять улыбаешься, – шепнула Янка. Сложно не улыбаться, когда постоянно ощущаешь тихое щемящее счастье и нежность, и восторг, и ожидание встречи, и предвкушение прикосновения его рук и поцелуев, от которых земля убегает из-под ног, и ночей, наполненных страстью… – Теперь краснеешь, – поддела соседка…

В долинах Элинора кружили вихри из гептогеонных полей. Источником их могла быть геотектоника и, может, еще какие-нибудь неустановленные факторы, привнесенные сюда людьми на ранних этапах освоения Марса. Поверить в это было легко, тем более что триполярные записи, переданные в метасеть гибнущими шаттлами,…

Дорога пошла под уклон и вывела на окраину города. Знакомые покатистые домики весело смотрели под лучами полуденного солнца. В это время больше всего хотелось окунуться в освежающую морскую пену, нырнуть с головой, да так, чтобы смыть прикипевшую к тебе жару. Поэтому деда Миша несказанно обрадовался,…

Я уже не удивлён тому, что теле нет ран, как и каких–либо других следов от моих действий и решений. Время умерло, а с ним и само понятие смерти. Зачастую кажется, что мы просто призраки, не осознавшие своей смерти и находящиеся в каком-то чистилище, но… понимающие лживость наших надежд… Если уж…

На диване безмятежным сном спал Никитка. А в свете луны, склонившись над ним, стояла чёрная фигура. Согнувшись над братом, фигура суетливо водила головой взад – вперёд, будто бы обнюхивая его. Затем, дёрнувшись, она (словно по воздуху!) поплыла в сторону спальни родителей. Но на полпути, как будто что-то…

Постучав в несколько домов и предупредив зевающих мамаш о предстоящем экзамене, Ольга Борисовна подошла к дому Савенковых и в нерешительности потопталась у распахнутой настежь калитки. Ирина Савенкова была веселой и разбитной бабенкой: любила выпить в многолюдной компании и недостатка в кавалерах…

И тут она непроизвольно посмотрела сквозь прутья ограды парка. Он так и сидел на лавочке посреди пустынного парка. Настя смотрела на него с сожалением. Один человек среди многонаселённого города. Но делать ей было нечего. Он был один, кто мог помочь ей хоть как-то. Собравшись с силами, Настя направилась…

– Неужели она такая? – Да, знаете... Готова с каждым первым попавшимся. Покажите ей десять рублей – побежит. Ей комическая старуха Мяткина-Строева давно уже руки не подает! – Смотрите-ка! Комическая старуха, а какая благородная брезгливость, – изумился я. – Она не потому. Просто у Мяткиной-Строевой…

Другие женщины, возникавшие в квартире Фролова, автоматически ногами мерили кухню и мысленно расставляли в ней мебель. Это видно сразу, и Фролов такую женщину старался тут же проводить до троллейбуса или трамвая. Эта же - ничего. «Хорошо», и все. Порадовалась за Фролова. И чай пить отказалась - тоже…

Лежа под деревьями, исполненные золотого покоя, навеянного пивом, жарой и душевной мужской компанией, они поклялись, что через десять лет встретятся в день нового, 1920-го года возле здания суда, чтобы посмотреть, что с ними стало. Беспечно болтая и перебивая друг друга, они вырезали на хлебном каравае…

– У меня хорошие глаза, – ответила она. Он ей поверил. В жизни он не видал таких, как у нее, глаз. – Здесь тихо, – сказал он. – У нас нету часов, – отозвалась она, накрывая стол на троих. – Вы очень добры. – Мы всегда добры к тем, кто к нам приходит.…

– Извините, – говорит президент. – Но ведь здесь рай? Разве не за бесплатно мы тут кормиться должны? – Рай, – отвечает служка, и лицо его приобретает не сулящее ничего доброго выражение. Я бы даже сказал: «сделал морду кирпичом, что твой гаишник», но президенту это всё равно ни о чём не говорит. –…

– Конечно, к самому… – Ну, вот… А я, признаться, думал, ноне у него кухарка деверя в гости ждала, так не деверь ли, мол… Он у ней тоже великатный… Как ни приедет, все на паре… Так вы не сродни ей будете? – Кому? – Да Маланье-то?.. Деверь у ей у сакуринского барина в поварах живет… – Фу, ты черт!..…

О «том» не говорили ни слова. Боялись говорить. Обманывали себя – делали вид, что теперь всё кончилось и что всё страшное надо забыть. Но не могли пристально смотреть в глаза друг другу: обе понимали, что самое страшное впереди. Об нём-то и боялись думать больше всего. И в то же время его ждали каждый…

Добравшись до подножия горы, где ютилась маленькая деревушка, темная и безмолвная, как покинутые сланцевые копи, он присел отдохнуть у ручья под тенью старого развесистого падуба. Из ближнего дома вышла высокая красивая девушка, темноволосая, с синими глазами. Она подошла к ручью набрать воды и, заметив…

— Что вы говорите! Борсет — милая деревушка. Так вы решили завязать с газетным бизнесом? — Ну… я думал об этом. Я купил газету вскоре после войны, занимался ей восемь лет и не хотел бы закоснеть на одном месте. Нужно развиваться. Но конечно, все зависит от перспектив. — У вас есть семья? — любезно…

По дороге между Холмом Сакоташ и Южной Асфиксией на небольшом поле стояла в прежние времена лачуга, известная как Логово Пита Гилстрапа, который обеспечивал себе безбедную жизнь, убивая и грабя путников. По странному совпадению, когда этот предприимчивый джентльмен умер, путники перестали ездить по той…

И все три заезда окончились успешно. Правда, в одном из них Сергей попал в проливной дождь и вымок до нитки, а в другом его толкнул на повороте и выбросил в кювет междугородный автобус. Но то были лишь незначительные эпизоды, ничуть не умалявшие главного достижения. А главным было то, что все три дистанции…

— О, Ульма, рука у меня не дрогнет! Но я надеюсь, что до этого дело не дойдет, — с поклоном ответил Оверкранц. — А если все-таки дойдет? — Я стреляю без промаха. С такого расстояния я не промахнусь. — Они будут сидеть в центре, это около двадцати метров… — Пустяки, гораздо ближе! — Если он…

— Тут улыбается, — сказал он. Это была Гудрун на картине «Опознание 2» {3} . — Не знаю, улыбка это или нет. Может быть, и улыбка. — Это самое ясное изображение на весь зал. Если не на весь музей. Улыбается, да, — сказал он. Она повернулась посмотреть через зал на Гудрун и увидела мужчину, сидящего…