Проза

Для придания большей романтики процессу у Светланы с собой было несколько дисков. Пока она копалась с мудреной техникой, чтобы включить музыку, Серёжка нервно бродил из угла в угол. Беспокоился, как все пройдет. – Давай так, – он решительно заглянул в глаза Светке и как на духу выпалил, – если не понравится,…

Вона вже жила тобою й дрижала за тебе, заки ти ще світ божий побачив. Матірні почування зрозуміє лиш одна мати на світі, то й що тобі про неї багато іншого говорити? Здається, не було під сонечком кращої дитини на світі над тебе. Так говорила вона мені заєдно. А одного разу, коли ти дрібною хлопчиною…

– Авжеж, Матильдо. Вгадали. – Та що ви кажете! – Вона схопила мою руку й труснула її. – Хай вам Бог дає щастя, пане Локамп! І більше грошенят! – Вона витерла губи. – Я така зворушена… За це треба було б ще одну вихилити. Я ж вас люблю, як рідного сина… – Гаразд. Я налив їй ще чарку. Вона одним…

- Iменно! Iстинна правда! - вiдказували гостi.- Подохла б клята харпачня без нашої помочi. А кум Терешко (вiн же при панах був, то знає, як сказати) доточив: - Настоящая благодiянiя оказується, настоящая! А Денис казав далi: - Отож бачите!.. А ще й дибки проти нас стають! Тiльки порадошний чоловiк…

- Голубчику ти мiй, ма­не­сенький! По­цi­луй ме­не,- нiх­то ще ме­не не цi­лу­вав, як ма­ма вмер­ли… Ма­чу­ха як скрик­не: - Ба, яка нiж­на! А Ориш­ку на­що на го­ро­дi вда­ри­ла? Iва­си­ку, бий її, бо во­на Ориш­ку би­ла. Бий ку­лач­ком, ку­лач­ком її… Воно, ма­неньке, взя­ло та й штовх­ну­ло її ку­лач­ком.…

І ще одне. Уже при незалежній Україні зросло, наче моложій, нове покоління, яке в шкільних підручниках не читало, як картається своя земля, що вона хоче бути не позиченою. Довелося чути, як хлопчаки (десь так другокласники чи “третячки”) сперечалися: - Слухай, що таке СРСР? - Ну ти і дуб - іспанська…

«Швидка»! Це «швидка»?! Негайно приїжджайте. Я помираю. Ой! Ой, мені погано. Мені так погано. Що болить? Та все болить… Та ні, ні, я сьогодні ще не викликала «швидку». Та це було вчора звечора. А сьогодні ще ні. Ой! Ой, помираю… Приїдете?! Приїжджайте! Самі муки. І чого я так мучуся? І чого? Хоч би…

І взяв нас усіх чотирьох до свого замку. Ледве-ледве я упросив його, щоб хоч мене одного пустив до тебе. Тепер, вельможний Ведмедю, сам поміркуй, чи ми винні в тому, що ти сьогодні голодував, і що тобі далі робити. Почувши це оповідання, Ведмідь всю злість обернув на того нового суперника, що так…

Ухмыльнуўшыся ад думкi аб глыбокай крыўдзе сталяровай жонкi, Вiктар Зенiч зноў пачаў слухаць. - То ведаеш што, жонка, - чуўся голас сталяра, - калi так, то я пайду гляну на белы свет, а ты тым часам паволi выплаквай свае горкiя слёзы. Па майму вылiчэнню, iх у цябе хвацiць на дзве гадзiны, дык ты,…

Ответил все тот же уверенный голос: «Вы знаете, чем вы рискуете?» – О да. Вторым пассажиром. – Я известил спасательную авиацию ВМФ, но они вряд ли смогут чем-нибудь помочь в таком густом тумане. Катер на пути к вам, и я на его борту. Сообщите свои координаты. К счастью, на самолете был прибор Глобальной…

- Да, думаю на несколько дней. Ну и где этот лентяй Нара? – возмутилась девушка. – Ведь предупредила же его, что будем к рассвету. Опять проспал? - Не сердитесь, Темари-сан! Вы обещали к шести, а сейчас только без четверти. Шикамару никогда не опаздывает, если обещал! За ним Идзумо побежал, у нас тут…

Матвейка присел и пригляделся к траве. Неожиданно прямо у него перед носом из-под корзинки высокого подлесника выпрыгнула серо-коричневая жаба и с треском плюхнулась на сухую подстилку. Да, это жабы вышли на вечернюю охоту. Матвейка знал, что днем они прячутся в листве, под кочками или где-нибудь в кустах.…

Но вернемся в деревню. Из домов вдруг повалил народ. Все бежали туда, где показалась голова колонны. Охранники взяли винтовки на изготовку. Охраннику, шедшему впереди, досталось больше всех. Вокруг него собралось много парней, которые на ломаном немецком языке пытались в чем-то его убедить. Сейчас апрель…

И было это в сентябре девятьсот восьмидесятого года. Маленький Хусайн родился накануне самого большого праздника — Михраджана. Этот древний праздник наступал осенью, когда сухая пыльная жара постепенно слабела. Все дарили друг другу подарки, двор и армия получали зимнюю одежду. Народ выбрасывал в этот…

Черная кровь Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра» [1] Это произошло поздней осенью 1999-го. Шел третий год с тех пор, как я начал работать в Больнице. Я полнел, движения становились небрежными и медлительными, проблески…

– Кто? – спрашивает братик. – Кто нас отсюда унесет? И я не знаю, что ответить. Кто-то. – И ты вправду думаешь, что я не глупее их? – Конечно! Если бы они только вовремя обнаружили, что ты плохо видишь, ты ни за что не попал бы в отстающие. – Когда я был маленький, я ничего не понимал, что нам…

Григорьев собрался с духом и, цепляясь за спинку кровати, встал на ноги. Редкая плисовая ткань билась парусом вокруг дрожащих икр. Комната перевернулась в его глазах, и он перевернулся вместе с комнатой, но устоял и, отплюнув горькую саливу, обрел привычное положение тела. Внутри у него будто цепами…

  Раскрасневшийся от выпивки Михалыч шел, держа в одной руке пиджак в другой вожделенный пакет с мясом, как вдруг из ворот выскочило нечто огромное и бросилось к пакету. От неожиданности Михалыч подпрыгнул на месте и инстинктивно отмахнулся пиджаком. Овчарка впилась зубами в пиджак и потянула на себя,…

Какая глупость, какой бред, и все же меня не покидает ощущение полной нереальности происходящего. Я ворочаюсь, кряхчу, задыхаясь от напряжения. Сердце стучит так, словно я уже лет десять как вышла на пенсию и пережила пять инфарктов. Нехорошо. В конце концов мне все же удается сесть и оглядеться. Я сижу…

Намылся «столб», аж паром от него валит, выходит из ванны. А в ноздри бьёт запах: ей-ей, не наврала, паскуда, щами пахнет, домашними, что с сухариком да под водочку идут. Аж крякнул, то ли от восторга, то ли от смущения. И хозяйка розой алой пылает: то ли от мороза щёки не отошли, то ли от испуга,…