Проза

Он покидал управление, высокое светлое здание, окруженное лесом. Шагал по мокрому весеннему асфальту среди влажных сочных сугробов. В голых березах, среди белых, струящихся в небе ветвей сияла ослепительная синева, в которую хотелось всматриваться, погружаться, улететь в нее, теряя свою плоть, свое имя.…

– Сам-то назад приедешь? – спрашивает Мария. Он отставляет от себя тарелку и задумывается. Кошка, выгнув спину, точит в углу когти, потом опять подходит к Кузьме и жмется к его ногам. Он встает и, помолчав, не найдя, что сказать на прощанье, идет к дверям. Он одевается и слышит, что Мария плачет. Ему…

– Какого черноглазого себе отхватила! – весело проговорила Маруся, кивая на Сашу. – Черноглазого и кудрявого, – усмехнулась Катя. – В молодости волосы вьются, в старости секутся, – объявил Василий Петрович и снова взялся за бутылку. Теперь он не казался Саше хмурым, в его разговорчивости было желание…

И день этот уже сильно продвинулся за середину, когда разнесся и пошел гулять слух о том, что с наступлением нового года, а точнее говоря — с нуля часов первого января никто во всей стране больше не умрет. Можно было бы предположить, что источником этого слуха послужило поразительное упорство, с коим…

Слышал я, что некоторые из наших еху-моряков находят ошибки в моем морском языке [8] , считая его во многих случаях неправильным и в настоящее время устаревшим. Ничего не могу поделать. Во время моих первых путешествий, когда я был молод, я прошел выучку у старшего поколения моряков и усвоил их язык.…

Я. Простите, это ваша собака? Это мое место. ОНА (через паузу). Что вы? У вас нет билета? Я. Да нет, билет есть, но это ваша собака? ОНА. Моя, моя. СОСЕДИ СЛЕВА. Уйдите из зала! Сядьте! Стойте у забора! Уйдите! Сядьте и т. д. Я. Простите, это мое место, а это ваша собака. Вы слышите: я мешаю.…

Петька – так он назывался у нас в доме, и надо ли говорить, каким он мне был закадычным приятелем. Пётр Клыпа – из защитников крепости самый молодой, во время обороны двенадцатилетний воспитанник музвзвода – у нас он появился тридцатилетним человеком с робкой страдальческой улыбкой мученика. Из положенных…

Или даже случится не война, а просто какой-нибудь страшный природный катаклизм. При катаклизмах же обязательно что-нибудь пропадает. Так ведь могут и пакетики пропасть! А если коммунисты придут?! Это ж еще хуже, чем война и катаклизм! Тогда вообще все пропадет. А то, что не пропадет, все равно отнимут.…

Он умер весной такого-то в своем домике с флюгером. В тот день мы должны были сдавать последний экзамен за такой-то класс, как раз его экзамен, географию. Норвегов обещал подъехать к девяти, мы собрались в коридоре и ждали учителя до одиннадцати, но он все не приходил. Директор школы Перилло сказал,…

Ее новый пациент сидел не двигаясь и слушал, наслаждаясь возможностью платить за это деньги, что всего три недели назад было бы для него невозможно. В течение двадцати пяти лет, с тех пор как произошедшая в Англии трагедия изменила всю его жизнь, он был беглецом, неприметным изгнанником, всегда обязанным…

В 1796 году вся миланская армия состояла из двадцати четырех шалопаев в красных мундирах, и они охраняли город совместно с четырьмя великолепными полками венгерских гренадеров. Распущенность достигла крайних пределов, но страсти были явлением редкостным. Помехой тому была неприятная обязанность все рассказывать…

– Я вас слушаю. – Дорогой Сытин, это Новожилов говорит. Слушай, неужели ты допустишь, чтобы мы заморозили фабрику?… Как это ни при чем? При желании ты все можешь… Дай нам вагон угля взаимообразно, утром вернем, поверь слову… Всем трудно, нужно же как-нибудь выходить из положения… Вот спасибо! Даешь,…

– Извини. Я просто... Ничего серьезного. Спи. Я бросилась к себе в спальню. Вытолкала Стива из ванной и потащила к выходу. В дверях спальни мы остановились, я жестом приказала ему ждать. Затем опять, стараясь идти как можно тише, подошла к комнате Дэвида. Оттуда все так же звучала музыка. Я помахала…

Он каждый раз задавал этот вопрос, но они были так малы, что свежесть этого вопроса еще не износилась. – Гаяне, – ответила робкая Гаяне, и он поболтал на своей шершавой ладони ее невесомую руку. – Гаяне, Гаяне, прекрасно, – восхитился доктор. – А вас, милая барышня? – обратился он к Виктории. Виктория…

— О! — сказали птенцы. — Да! Вот прелесть! Там день-деньской только и делаешь, что ешь. А вот в то время как нам там будет так хорошо, здесь на деревьях не останется ни единого листика, наступит такой холод, что облака застынут кусками и будут падать на землю белыми крошками! Она хотела рассказать…

В совхозе ребятам дали книги в брошюры по садоводству, накормили и уложили спать в красном уголке на скамейках. Утром они проснулись не от крика дежурного по спальне, а просто потому, что выспались. Толька машинально глянул на стену: там не было статьи «Веруюший в Него уверует и в них», но зато на противоположной…

— Поехал в райком!.. Жаловаться на тебя! Приготовь валы, штук пять! Мне, пэ-п-правда, только два надо, но попрошу пять — охота н-н-наказать тебя! — Передавай привет в райкоме! — сказал Антипов. Сеня дал газку и обогнал «Победу». В приемной райкома партии было людно. Сидели на новеньких стульях с высокими…

— Это вполне понятно, — сказал Володя. — Этого надо было ожидать. Это — один к одному. — Но почему? — очень притворно удивилась девушка. — Разошлись дороги… И разошлись, как в море корабли, — Володя посмеялся и стряхнул пепел в алюминиевую неудобную пепельницу внизу. — Это так же естественно, как…

Ты подскажи свому мужу, чтоб он был маленько поразговорчивей, поласковей. А то они… Ты скажи так: Коля, что ж ты, идрена мать, букой-то живешь? Ты сядь, мол, поговори со мной, расскажи чего-нибудь, А то, скажи, спать поврозь буду!" Старушка задумалась, глядя в окно. Вечерело. Где-то играли на гармошке.…

Итак, мы нашли нашему герою подобающее место в чудесном, почти ослепительном мире и обеспечили его всем необходимым. Теперь можно было бы уже выпустить его из суперлюкса на палубу в перипетии рассказа, но, может быть, следует еще добавить, что Владислав Иванович, вообразите, не мошенник, не куркуль-собиратель…