Проза

– А чего это он? – недоумевая, пробормотал Сергей, вопросительно глядя на Игоря. – Чего «чего»? – переспросил напарник. – Ну, чего он так, без охраны, пешком это… – Да черт его знает. Человек такой. Он, говорят, живет где-то здесь совсем недалеко. Любит, наверное, пешком на работу ходить. – Понятно, –…

Вот и улица, где, внушительный и желтый, стоит дом с белой женщиной в нише: облупившееся советское ню, статная спортсменка с суровым ликом. Вот ничем, кроме пыли, не примечательное окно. Но форточка открыта – и слышно музыку. Он так и не смог вспомнить, что тогда звучало. Включал ей потом и «Бранденбургский…

Словарь ирландской литературы Могила ткача ( Повесть ) I Умер ткач Мортимер Хехир, и его сверстники пришли на кладбище Клун-на-Морав, или Поле Мертвых. Первым спустился со ступенек на каменной ограде гвоздильщик Михол Лински. На его лице явственно проступало…

И среди этих немногих — его, одного. Того, о котором никогда не забывал, искусно притворяясь беспамятным. Однажды ночью, когда дом спал и трамваи на Беговой уже отзвякали, на лестнице послышались шаги. Что-то знакомое было в этих шагах, принадлежали они человеку тонконогому, поджарому, при ходьбе прижимавшему…

Как камень, брошенный в воду, разбивает её гладь, так и спокойное течение его мыслей и болтовню двух мало в чем разбирающихся глупцов внезапно потревожил слуга, сообщив, что госпожа снова проснулась и испытывает сильную боль. Доктор Бенна прибыл из Труро в полночь, бросив городских пациентов на милость…

—      Какая это чудная Кербела! Кербела вдохновляет человека, Все еще слышен плач Зейнаб 3 . Второй ответил: —      Какая это чудная Кербела, о дорогие! Да поможет вам бог посетить Кербелу! Да паду я жертвой за имама Хосейна! Первый взмахнул знаменем…

С остренькой мордочки у хорихи капали редкие очень алые капли. Капкан навострили снова: не придет ли за детенышем отец? Мать, выполнившая свой материнский долг, осталась валяться на траве. Мальчишки палкой переворачивали ее с боку на бок, разглядывали набухшие молоком розовые соски. Я заметил,…

— Увидела тебя. — Ну и что? — Ты притворился, будто не замечаешь меня. Он опешил; то, что она сказала, могло быть правдой; в неистовстве ожидания он не замечал, что происходит вокруг, впрочем — он понимал и это, — в ней говорит упрямство, злость. — А почему ты не подошла? Ты думаешь, я мог нарочно…

Ещё Эдгар вспомнил, как однажды на перемене Карстен перед всем классом демонстрировал с улыбкой идиота свой превосходный английский. И как при этом умилялась вся женская половина класса. «Они все хотели тайно понести от него, не иначе» – зло подумал Эдгар и снова сплюнул. Его мысли переключились…

— Хоть убейте, — отвечал он, — ни вашего имени, ни вас не припомню. — Не мудрено: вы видели меня только один раз. Я был тогда еще очень молодой человек, лет двадцати, только что выпорхнул из гнезда гвардейских юнкеров и оперился в мундире кавалергардского полка. С того времени прошло десять лет. Теперь,…

Любящие кость вооружились и встали на зеленом холме. Трижды подступали к ним славные воины в сверкающих доспехах, с длинными мечами и тяжелыми щитами, но их противник сражался зло и храбро, а потому на склонах погибло много славных мужей, и многие жены оплакивали их кончину. Наконец в бой вступил сам…

Дела вашей компании «Транспортес Нариуала» идут очень хорошо, и это большая гордость для Пьюры и ее жителей. Но это также и риск, поскольку любое успешное предприятие может пострадать от вымогательства и вандализма людей озлобленных, завистливых и беспутных, каковых здесь, как вам хорошо известно, предостаточно.…

А потом она открывает глаза и садится. Смотрит – если смотрит – прямо вперед, на старый эллинг. Поднимается. Кажется, ей не трудно, не больно, хотя впечатление такое, будто она заново собирает себя из кирпича и цветочков, восстает из собственного праха. Она идет – голая нога, обутая нога, голая, обутая…

— Она пришла с сеньором Борелем? — спросил я шепотом. — Или с Хавьером и Магдой? — Она ни с кем не пришла, — ответила Грасиэла. — Спроси у Лолиты или у Альваро, если хочешь узнать. У Рено не спрашивай, он маленький и не понимает. Пусти меня, мне надо идти. Рауль, который, похоже, никогда не отключает…

— Мы понимали, что копия великолепна, да и имя Веры Михайловны много для нас значило. Б. Б. держал ее как пустяк, висела она у него в коридоре, и тогда Анечка просто попросила холст. Конечно, чужим людям и мы имени Ермолаевой не называли, побаивались, но потом времена из­менились... Николай Васильевич…

— В родильный не могла она, что ли? — До последних месяцев в скрытности держала свою утробу. Стеснялась. — Как не стесняться!? Набегала себе брюхо от парней... вот и страдает теперь. — Парни-то тут, пожалуй, не виноваты... Она, скажите на милость, с женатым мужчиной хороводилась. У него двое детей!…

— Это для меня. Хороши? — А ты примерий! — засмеялась бойкая Пьеретта. — Тогда мы и скажем. Мартуччио приставил рога, но оказалось, что они велики для его узкого сдавленного лба, и все женщины стали припоминать, какие лбы у их мужей? Но так по памяти судить было трудно, и опять все стали смотреть…

На фоне этой мрачной картины, несомый взрывными волнами, Нурдман бесчисленное множество раз взлетал в воздух, но он этого ведать не ведал. Когда они плыли, ветер настолько усилился, что стоило бы остановиться на ночь и пуститься в путь ранним утром следующего дня. У островка была неплохая гавань. Никаких…

Когда мать скрылась в подлеске, лисенок встал и, даже не отряхнувшись, грустно поглядел на родные скалы. Путь туда был ему заказан, и он печально потрусил к дубовой роще в глубине дола. Это была лисичка, и очень мелкая. Мех у нее был серо - черный с зеленовато-бурым отливом, а грудь и брюшко — серые,…

Зачем? Никита . Покоряться. Ну, ты и покоряйся! Прасковья . Я и так во всем вам покоряюсь… иной раз от простоты что скажешь… Никита . А ты лучше молчи. Вот Алексей с женой приедет, говори с ней что хочешь. Прасковья . Где уж мне с ней разговор иметь; люди мы простые. …