Проза

Бернардо Бертолуччи, зажегшись пагубным стремлением сделать из такой вот не самой податливой книги фильм, решил, что в этом кроются большие возможности для рекламы. Дебре Уингер постарались придать как можно большее сходство с Джейн. То, что мне к тому времени стукнуло уже восемьдесят, его, похоже, нисколько…

- Опять тебя понесло! – Тетушка недовольно завозилась на гамаке, словно ей было неудобно лежать, - не усложняй и без того сложную жизнь. Она не любила долгих бесед, особенно на темы, которые были столь далеки от ее понимания этого мира, от того, что в нем, собственно, и происходит. Ее мир выглядел…

Спасибо, Норма Вела, за здравый смысл. Спасибо, Молли, что водила машину, и Сьерра, что разрешила. Спасибо, Мелисса Доусон, за окончательную редакцию. Спасибо, Бетси, Ричард, Колин и Шарон, за то, что во все влезали и что пытались научить меня танцевать румбу. Первая, кому я рассказал историю,…

В час дня фельдмаршал встал и велел позвать к завтраку сопровождавшего его офицера. Фельдмаршала сопровождал в Берлин подполковник его штаба, носивший титулованную, сложную, со сквозняками, фамилию, перемежавшуюся частицами «фон» и «цу». Это был не первой молодости офицер, служивший в прошлую войну в…

– Да, а что? – Гари уже застёгивал последние пуговицы и был готов выйти из каюты. – Не засматривайся! А то вдруг захочется покататься. Придётся садиться, – пошутил Ник и искренне рассмеялся. Гари ничего не ответил, только покачал головой и, хмыкнув, вышел на палубу. Инструктаж был стандартный. В конце…

Еще любил маленький Чхумлиан веселую молотьбу Она начиналась в солнечный день в конце августа, когда от Лайлы дул устойчивый летний ветер. Спокойные, волы медленно волочили по кругу загруженную камнями молотильную доску навир. Чхумлиан со сверстниками и ребятами постарше запрыгивал на доску, стараясь…

В повести Ю. Пиляра «Начальник штаба» идет разговор о зимнем периоде войны (1941—1942), когда после разгрома немецких войск под Москвой наша армия вела тяжелые наступательные операции на западном и северо-западном участках фронта. Главный герой повести — начальник штаба стрелковой дивизии подполковник…

И вот сейчас, идя за Мэри, прекрасно понимала, для чего именно она пришла за мной: отвести в кабинет отца, где меня ожидал мистер Эланд - наш королевский советник. Он сидел за столом отца, как ни в чем не бывало. Увидев меня, мужчина поздоровался и удивленно приподнял светлые брови. Не знаю, что…

В другом углу комнаты спала Кэт Уэллер, десятилетняя дочка Лолли. Кэт проснулась, когда отец спустился вниз, и в одну секунду надела пальто, шапку и рукавички, умоляя взять ее с собой. – Пожалуйста, папа, можно и мне? Завтра же нет занятий. Но было слишком поздно и очень холодно, а на дорогах полно…

Главный герой романа — народ. Это женщины, дети, старики, вынесшие на своих плечах непомерно тяжелый, полынный груз жестокой войны. Читатели очень тепло приняли роман. Он был инсценирован, обсужден на многих читательских конференциях. Нынешнее издание романа «Так было» — третье по счету. В последние…

Поэтому-то любовь, насыщаясь, всегда возрождает. Любовь есть возрождение. Любовь есть взаимное пожирание, поглощение. Любовь — это всегда обмен — души-тела. Поэтому, когда нечему обмениваться, любовь погасает. И она всегда погасает по одной причине: исчерпанности материала для обмена, остановка обмена,…

– Слушай, сосед, – говорю, – не еби ты мне мозгу, о чем речь-то? – Ты должен стать донором. – Кровь, что ли, сдавать? – Нет, не кровь. – Что же, – смеюсь, – говно или ссаки? – Сперма нам нужна, Николай. Сперма!!! – Что за сперма? – То, из чего дети…

Приехавшие дачники были очень добрыми людьми, а то, что они были далеко от города, дышали хорошим воздухом, видели вокруг себя все зеленым, голубым и беззлобным, делало их еще добрее. Теплом входило в них солнце и выходило смехом и расположением ко всему живущему. Сперва они хотели прогнать напугавшую…

Я видела, что Говард порой терзается. Как я уже говорила, он не был амбициозным, но пару раз говорил, особенно после какого-нибудь кино или программы ТВ, или прочитав что-нибудь в «Дейли уиндоу»: «Ох, повидаем ли мы когда-нибудь мир?» или «Ты должна быть увешана настоящими бриллиантами и вся укутана…

Отдохну, дождь затихнет — пойду. Сразу стало удивительно тихо и покойно, даже вроде уютно в металлическом чреве трубы. Он надышал себе на грудь под сползший на голову плащ и уснул. Снов еще не успел увидеть, как через какое-то время услышал тревожные голоса: показалось, кто-то лезет в трубу. Встречаться…

— Конечно, это не моя забота… — Лицо кажется умиротворенным, заинтересованным, как у старого вертухая в «Девушке из камеры смертников», как у воздухоплавателя-душителя из «Цирка ужасов». — Конечно, это волнует меня меньше всего. Но по совести, мне бы хотелось чуточку серьезности. — Я абсолютно серьезен.…

Он взял младенца Павла на руки и понёс было его, но вдруг остановился, развернул тряпки, закрывавшие ему лицо, несколько мгновений посмотрел на него, ткнул своим пальцем в пухлую щёчку ребёнка и, наклонившись к нему, скорчил страшную рожу и щёлкнул языком. Младенец Павел, снова молчаливо сосавший…

«Э-хе-хе… – приговаривал про себя Борзухин, – жизнь, она ведь к лучшему не меняется!» Но делать нечего. Приспосабливаться надо, жена вот на пенсию вышла, и это ощутимо усложнило их существование. Он же такой ошибки, как выход на пенсию, да еще по собственному желанию, совершать не хотел. Потому и терпел…

Скварыш не стал задергивать штору, занавешивать окно — его тут, в темноте, не могли видеть снаружи, он же кое-что видел. В размытом пятне света под фонарем беззвучно скользнула женская фигура с сумкой, свернула в крайний подъезд; из среднего подъезда выбежал мужчина с собачонкой — оба исчезли напротив…

Бэльян, размышлявший, когда они въезжали в город, о том, совершает ли и Вейн паломничество, был так поглощен своими мыслями, что едва заметил у ворот мамлюков, числом не более тридцати, но вооруженных и вымуштрованных лучше, нежели те, коих они видели до той поры. Миновав ворота, они окунулись в мир…