Проза

— Что там в глаз попало? — и завертелась на месте… — Ничего не попало… к радости… в какой глаз?.. — Обрадуюсь, как же, — левый глаз, — и замолкла: кто же наслал ей эту напасть? Рассчитавшись за доставленное сено и следя, как прибирают на сеновале, Мамьтрбай на свежем воздухе поразмышлял о политике,…

В Ротари-клубе и в Бней-Брит [1] меня не отличить от собратьев, и мне это по душе — ни на кого из них, я точно знаю, не свалился гений и не подорвал своей изменой. Забудьте только что сказанное, незачем многим об этом знать. «Нечего жаловаться», — говорил мой отец, когда его спрашивали о здоровье;…

150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 Владимир Набоков Под знаком незаконнорожденных Copyright © 1947, Vladimir Nabokov All right…

Она обратила внимание на одежду матери. Голубое платье до колен с короткими рукавами. Телесные чулки. На шее висел маленький серебряный крестик с крошечным бриллиантом в центре. Мать так крепко сцепила руки перед грудью, что под нежной кожей проступили голубые венки. Нори нерешительно протянула руку.…

В произведениях Краньца тщательно исследуются важнейшие социальные явления в Словении: процесс пролетаризации, охвативший значительную часть сельского населения, которое вынуждено было уходить из родных мест на сезонные работы или эмигрировать за границу, буржуазная аграрная реформа (передача безземельным…

Вместе с тем в конце сороковых годов был взят курс на создание коллективных хозяйств — задруг. Однако к этому перелому далеко не всегда оказывались подготовлены сами крестьяне, как правило мечтавшие о традиционном единоличном хозяйствовании «на своей земле» в условиях «своей свободы и своей народной…

«…Я описал людей, с которыми был лично знаком… Книга эта — своеобразный скромный памятник товарищам, погибшим в Любляне или позже — в партизанских отрядах…» — говорит Зупанчич в своей автобиографии, написанной для повторного издания романа на русском языке. Эта теснейшая связь между художественным творчеством…

Пока вносили сундук, Чорб неподвижно глядел на розовую олеографию. Когда дверь закрылась, он нагнулся над сундуком, отпер его. В углу, под отвернутым лоскутом обойкой бумаги, шуркнула и покатилась мышь. Он повернулся на каблуке с быстрым содроганием. Голая лампочка, висевшая на шнурке с потолка, едва-едва…

Зажигаются окна и ложатся, с крестом на спине, ничком на темный, толстый снег: ложится меж них и веерный просвет над парадной дверью. Не помню, почему мы все повысыпали из звонкой с колоннами залы в эту неподвижную темноту, населенную лишь елками, распухшими вдвое от снежного дородства: сторожа ли позвали…

Лютый ветер-налетчик… нет. Налетчиком лютым, (зловещим? свирепым?) неумолимым. Ну? Строй нагих тополей пригибает… деликатный какой – «пригибает». Резче, резче! Налетчиком лютым, неумолимым Тополя нагие гнет, хлещет ветер. Нормально. С рифмой на «ветер» одуреешь, но уж сто вариантов было…

-- Может, что вышло?.. Ась? И взглянул искоса на женщину. -- То и вышло, -- сказал мужчина, -- что приехал к тебе. Вина надо согреть. Есть у тебя кто-нибудь? Он говорил это на-ходу, в бок Азейкину и, пройдя мимо него, взялся за скобку двери. Азейкин сам отворил дверь. -- Кому теперь быть,…

Таких людей, как будто зануженных и вместе крепких как молодой корявый и жилистый дубок на Руси встретишь сколько угодно среди рабочего крестьянства и в Пензенской губернии, и в Орловской, и в Тульской... Такие люди мало говорят и держатся в стороне. Но если уж запрягутся в работу, не ропщут, как…

— И кто сказал, что я должна взять твою фамилию? — Рэйчел поцеловала любимого. — Мне кажется, это ты должен взять мою. Он потянул ее в спальню. По счастью, столик в ресторане был забронирован заранее. Вспоминая все это в такси, Рэйчел подумала, что, в сущности, так и не дала Алексу согласия, однако…

Наплюй. Быстрей! Я добегаю до красного флага. Комары лезут в нос, рот и уши, вынуждая меня кашлять и отплевываться. Не тот белок, которого мне не хватает. Я закрываю лицо ладонями, задерживаю дыхание и отхожу на двенадцать шагов к западу от красного флага. Копаю руками, окруженная тучей москитов,…

Но ни отпечатков подошв, ни других следов – ничего не было. Видно, девчонку вынесло волной на берег из пучины морской. Ее кожа и губы давно приобрели синюшный оттенок, волосы слиплись от тины. Но даже сейчас легко угадывались черты Таси Покровской, моей однокурсницы в Морельской консерватории. Она…

Все проходили мимо него, слегка даже задевая его в тесноте, никто не подозревал, что они проходят мимо самого Блока. Фотография поэта оповестила всю Россию о его облике – фотография передержанная: чёрные кудри, чувственный рот, полузакрытые, с прищуром чёрные глаза, образ демона в бархатной куртке,…

— Что ты сказал? — спросила я. Щетина у него на щеке царапнула щеку. Он сглотнул прямо у моего уха. Мне было отлично слышно, как слюна вдавилась в пищевод. Только намного позже после того пожара оказалось, что он макал в бензин мышей и поджигал их живьем. Теперь он жил в закрытом учреждении. Не в клинике…

-- Я, смотри, городового позову,-- пригрозил Иван. -- Городового? Поди-ка, поищи его! Найдешь теперь городового, как же! -- Не то сейчас дворника от ворот кликну. -- Тю-тю твой дворник! -- усмехнулся телеграфист, выпуская дым колечком.-- Нет его у ворот! Поди, поди к нему в дворницкую-то, побуди…

Сначала он жил здесь на остатки прежних сбережений, а в последние годы, когда эти сбережения стали иссякать, Порфирий Иванович поступил по вольному найму в канцелярию местного удельного чиновника и получал у него за небольшой труд небольшое жалованье. Служа здесь, он мог оставаться таким же безучастным…

Одно лето я пропустил, не был у себя в деревне. А когда я отправился туда на следующий год, то некий мой петербургский приятель, у которого было имение в том же уезде, попросил меня заглянуть кстати и в его владенья. Сам он не бывал там лет десять. -- Ты понимаешь, -- объяснял он мне, -- не могу же…