Проза

Билет на поезд мы уже купили. Наш поезд был номером 162, Феодосия — Москва, и должен был прибыть на Казанский вокзал. 9 утра 26 июня я проснулся и чувствовал какое-то переживание за эту поездку, ведь я никогда ранее не был нигде, ни в Москве, ни в поезде. Что-то со мной случится, а вдруг еще что?..…

И духи убили человека. Потому что это тоже было сказано человеком под деревом, исполняющим желания. Которое, к слову, было не злобным, а просто деревом. Оно не выносило вердикт – хорошее или плохое это желание, надо ли это человеку, и отдает ли человек отчет в том, что просит или нет – оно просто…

Как сложно в жизни расставаться, Хотя уже давно пора… И сердце просится остаться, Не разрешает голова… Душа болит и молча плачет, И грустью светятся глаза. Прости, я не могу иначе! Увы, окончена глава… ( Александр Псковский 2022 г. Свидетельство о публикации №122052802050) Глава 1 …

– Вкусно! – заблестели его глаза. – Вот и прекрасно, – наливая чай, порадовался Алексей Петрович. При этом он уже с удовольствием отмечал появление здорового детского аппетита. – Владик, а как дела в школе? – продолжал наступать дед. – Нормально… – Ну, а вообще? – Вообще…Нормально. Так…

Мы все грустим по несбывшемуся. Есть одно волшебное окошко… Если в него заглянуть, то увидишь старую этажерку с книжками про разведчиков и подшивкой пожелтевших газет, радиоприемник с матерчатым динамиком, деревянным корпусом и большой круглой ручкой для регулировки громкости. Ещё обеденный стол…

И может я, канон нарушил. Зачем страдают иногда, Те, кто моей души снаружи. Во снах ко мне являлся серафим, Сказал меня возненавидел, Только его я не увидел. Там ночь была и свет невидим. Я утопал в стези покрывшей сердце, За слепость отвечая головой. Но утонул…

А большой любитель борзых и борзых маркиз в отелях-постелях полоснул вечной прозой, вернее “николкиным” афоризмом – афродизиаком. Макиавелли, хоть и пытали, но этот шедевр тогда так и не выпытали: “Мощность государства измеряется не в лошадиных силах, а в Троянских конях”. Такое “никол-кино” позабыть…

Семь я Мне нужно заснуть как можно быстрее. Ненавижу эти временные промежутки, когда в мою бессонную башку вползают чертовы вопросы и шевелятся червивым клубком: «Кто я? Зачем это все? Я неудачник? Что не так?» Упираюсь глазами в потолок, считаю вдохи и выдохи, сминаю подушку, но ничего не помогает.…

– Дим, мне интересно, – однажды прицепилась Аня. – А твоя вера не вступает в клинч с тем, во что верят у нас на Алтае? Димка удивился. – Знаешь, что такое противоречие? Это когда ты пытаешься доказать собеседнику, что он не прав. А я не доказываю. Ты веришь в теорию большого взрыва, а я – что мы…

– Ну и как там, в Индии? – Яшка с неподдельным интересом смотрел на Палыча своими озорными зелёными глазами – Как, как – просветлённо. Чувствуется древность цивилизации. Зарождение, так сказать, самого человечества. Они сидели друг напротив друга, каждый на своих нарах. Между ними стоял старый…

Что касается Фалина, то я быстро успокоилась. Про него не слышала около семи лет. Случайно узнала, что он женился на бывшей девушке. Они родили сына, поженились. Впоследствии развелись. При внезапной встрече на улице Фалин улыбался, не отвлекался от диалога. Даже проводил до дома подруги. Это снова была…

– А не врёшь, лиса Алиса, что только играть? Нельзя, Ваня, собираясь в дорогу, о плохом думать. Разве может Алиса – а имя-то какое! – думать о том, как зайчика скушать, они такие милые, а играют – хоть домой не уходи. – М-да, ну да. – А во-вторых, Ванечка, я ведь и курочек люблю: они бегут, веселятся,…

Теперь нужно было привести себя в порядок и взять что-то с собой. Я залез в душ, включив не сильно горячую воду, чтобы немного взбодриться. Затем, стоя перед зеркалом, побрился. Борода у меня на лице росла не очень быстро, но за последний месяц отдыха, я совсем себя запустил. Волосы тоже уже почувствовали…

Отрезок 1 К нам в гости пришли друзья семьи. Ребята были славные. Их семья состояла из мужа, жены и двоих ребят, один буквально на 3 года младше меня, второй – еще совсем малой. Мы встретили их с восторгом, добрыми криками и шикарным столом, который нашел на себе множество, как называл их я…

Пролог. Когда сбывается мечта, после первых минут эйфории и счастья всегда неминуемо чувствуешь грусть. Грустно оттого, что вместе с исполнением мечты от тебя ушла и сама мечта, твоя прекрасная фантазия, которая столько дней или даже лет согревала тебя в трудные минуты, была твоим верным товарищем,…

– Да ни на что. Забудь. Ты просто на себя посмотри… Подружка ушла. Витрина, напротив которой стояла Варя, отражала улицу, по улице торопливо шли люди, и женщины были абсолютно не похожи на Варю, они были изящные и гибкие, почти все, вне зависимости от их лет. "Они – это они, а я это я," – подумала…

И так продолжался почти целый месяц. Ульяну только одно смущало. Что мужчина не настаивал на близости. Даже наоборот говорил, что должно пройти время, когда их отношения выйдут на новый уровень. И это было так благородно! Она завидовала сама себе и с трудом верила в такое счастье. А потом он уехал.…

Уже несколько лет я люблю эту женщину. Вместе с редким и красивым именем Люсьене достались яркая внешность и характер, выделяющий ее из массы окружающих людей. Непохожая на других, она часто попадает в какие-нибудь нелепые истории. Ее единственная подруга Маша давно перестала этому удивляться. Люся…

Доктор Людвиг Корнивальд в творческом кризисе. Нельзя сказать, что он обычный критик, например, суровый литературный, модный арт- или дерзкий кинообозреватель. Доктор Корнивальд работает в Канцелярии Всего Сущего, каталогизирующей жизнь во всех ее проявлениях – и пишет рецензии на живых существ,…

Он пришел. Перед ним дверь № 14. Обшарпанная с причудливым рисунком. Защитила бы эта дверь от истинной опасности? Нет. Доказательства были прямо перед носом: дверь была открыта. Правильнее сказать выломана. Он удивился. Еще только два часа дня. Неужели никто не слышал, как выламывалась дверь. Где милиция?…