Проза

Ну и понятно также, что ни Голубеву, ни Змиеву мастер не осмелился бы предложить чугун, и вовсе не из–за немощности ихней пенсионной, а просто — развонялись бы, что не уважает он ветеранов войны и труда. Старцы сии, между прочим, не такими уж были и дряхлыми – в то утро, за минуту до восьми ноль–ноль,…

Улеб словно читал мысли Калокира. – Сижу я в Киеве, как на угольях, – молвил он с тяжким вздохом. – Воев у меня мало, и восьми сотен не наберется. Всех лучших воевод Святослав забрал с собой. Вся конница тоже ушла со Святославом. Коль беда нагрянет, хоть волком вой. – Где же княгиня Ольга? – спросил…

– Эх Афонька, пока мы здесь с тобой обучаемся, разобьют немцев и нам с тобой ничего не достанется, – сокрушался его друг Петька. В середине января, когда закончился курс обучения, молодых красноармейцев распределили по стрелковым частям, находящимся под Москвой. Друзьям повезло, они попали в один стрелковый…

От автора Не знаю, то ли с годами, то ли под впечатлением прочитанной в «Неделе» статьи о Франции военных лет у меня в голове всплывают воспоминания о моей далекой военной юности. Все было будто вчера. Тогда по планете шагала Вторая мировая война. Эти воспоминания, возможно, хорошо бы прочесть самому,…

– Ну, вот видишь, – сказала молодая и заулыбалась, – цирк ты любишь. А в детский театр хочешь пойти? – Если отметки будут хорошими, – перебила настырная бабка, – все зависит от успеваемости. Мужик в густой волосатой шубе под рубашкой захохотал и погрозил Кольке пальцем. – Не советую тебе, Коля,…

Близко… Сердце встрепенулось, Ближе… ближе… Вот видна! Вот раскрылась, развернулась, Храмы блещут – вот она! Так – она! – Давно ль из пепла? А взгляните, какова! Встала, выросла, окрепла И по-прежнему жива! И кресты церквей далече, В радость сердцу и очам, Идут в золоте навстречу Золотым небес…

Золотой век Ты был ли когда – то, пленительный век, Как пышные рощи под вечной весною Сияли нетленных цветов красотою, И в рощах довольный витал человек, И сердца людского не грызла забота, И та же природа, как нежная мать, С людей не сбирала кровавого пота, Чтоб зернами щедро поля…

Неотвязная мысль Как привяжется, как прилепится К уму – разуму думка праздная, Мысль докучная в мозг твой вцепится И клюет его, неотвязная, И подобная птице – ворону Так и каркает в самом темени: Норовлю от ней как бы в сторону, Говорю: «Пусти! Нету времени. День рабочий мне начинается…

Новый взрыв хохота… Переждав его, Афанасий продолжал: — Так ведь скажи, как получилось, сроду так крепко не спал. Крутил он меня, крутил, а толку никакого. Что делать? Бросить в этаком виде на морозе возле поста нельзя, да и жалко: как-никак свой брат, казак! А тут ишо черт принес дежурного по полку,…

РАКУРС Ракурс — это смотря откуда посмотреть. И как объект повернется. Если захочет поворачиваться. Ракурс — это как видится. Или как может увидеться. Или как хочешь увидеть. То ли по солнцу, то ли против него, то ли по скользящим лучам солнца. Можно посмотреть сверху, а можно — свысока. Можно искоса,…

ПРИМЕЧАНИЯ ................................................ 272 СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ САЙТА BOOKS4IPHONE.RU ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ Первым воспоминанием в его жизни была казнь. Мать привела его на пшеничное поле около реки Тэдонган, где охранники уже собрали несколько тысяч заключенных. Возбужденный…

Мама, мама! Когда-то за величайшее счастье почитал Митя ласку и нежность ее, но с годами (и почему это только случается!) стал стыдиться открытого проявления своих чувств к ней и, уезжая на фронт, старался лишь об одном: в последнюю минуту расставания найти в себе силы не ответить на ее горькую любовь…

Непочтительные замечания о властях мирских и духовных, рассыпанные в книгах и статьях Стендаля, его вольномыслие и дружба с карбонариями-заговорщиками пришлись не по нраву австрийской охранке и осведомителям святейшего папы. За ним с подозрением следят. Не чувствуя себя в Милане в безопасности, он в…

Портной Куявский облизал губы кончиком языка. Пряжки на туфлях судьи, которые всего минутой раньше вызывали в нем ассоциации с маленькими, сверкающими звездочками, теперь казались ему глазами дикого зверя. — Да что вы такое говорите, пан судья, — пробормотал он. — Я хочу мира, само собой,…

— Ты не встаешь, сударь, нет? Смотри не вставай. Я слежу за тобой одним глазом. Да-да, слежу. Право слово. Ох-хо-хо-хо-хо. Как невесомо. Как сонно. Как глубоко. Прямо как под водой. Ах, как славно. Кто там бродит в темноте?.. Но ведь глаза у меня закрыты? Кто там целует меня в щеку? Это ты, Эмили?…

— Врешь, врешь, ничего ты не помнишь! — кричали дети. Но Марго помнила, и, тихо отойдя в сторону, глядела на исчерченные струйками стекла. А как-то раз, с месяц тому назад, она отказалась принять душ в школьной душевой. Закрыв руками темя и уши, она кричала от страха, что вода попадет ей на голову.…

Но был в цирке один человек по имени Уоллес, тактот ничего не боялся. Он был укротителем львов, и у него был тот же самый номер с засовыванием головы вльвиную пасть. Он мог бы засунуть свою голову в пастьлюбому льву, но предпочитал проделывать этот номер сАвгустом, огромным добродушным животным, на которого…

Я любил их. Они меня не трогали почём зря и не мешались. Дерек возился то в гараже, то в душе, усовершенствовал то краны, то сливы, то антенну на крыше. Лиза приносила целые сантаклаусовские мешки мелочей: какие-то свои чашки, какие-то квадратные японские блюдца, подсвечники, циновки, и так радовалась…

Всё дело было в Масяне. Она была тёплая. На расстоянии. Я никогда не прикасался к ней. Белобородов говорил, что на ощупь она как пушистая кошка, только шерсть подлиннее и шёлковая. И чем-то таким покрыта – он сказал: «вроде статики наоборот». И всегда выглядит так, как будто её недавно вымыли с шампунем…

Иордан Радичков Про львов Земля наша бесплодная раждала лишь чечевицу, и отец мой, он просто возненавидел сеять всю жизнь чечевицу и ссыпать ее после в амбар, сеять и ссыпать, в амбар, где проклятущая амбарная моль все лето ждала эту чечевицу и точила в ожидании свои зубы, чтобы накинуться на нее…