Проза

Все утро солдат трудился не покладая рук. В полдень он сходил в столовую. К четырем часам работа была окончена — даже больше, чем велел капитан. У огромного дуба на границе участка форма была не совсем обычная: со стороны газона ветви росли довольно высоко, а со стороны леса опускались почти до земли.…

— Мы же не искали записку, — сказал Джон. — Может, она оставила ее под ковриком или в гостиной где-нибудь. Хью был безутешен. — Нет. Она бы оставила ее прямо под пирогом. Она знает, что я всегда сразу бегу на кухню. — Может, ей позвонили, или она вдруг вспомнила, что должна сделать что-нибудь.…

Они ее охмурили и затащили на мол. Там они велели ей снять туфли. Затем пальто. Затем Рэд сказал, чтоб она сняла чулки. Когда она завизжала, он зажал ей рот рукой. Она его укусила. Он обхватил ее, и уж тут она завизжала по-настоящему. В городе на такое и внимания не обращают: резвятся ребята, и пусть…

И я ушел прочь, искать, где побезлюдней, а то мне чудилось, будто даже дома и магазины таращатся на меня с укором своими окнами. Прошел бульвар, повернул от моря на дорожку и запетлял то вверх, то вниз по склону, через речушки, через лес, через глубокую ложбину. Здесь на мосту облокотился на перила и…

— Ух ты, Маркем, ё моё, — сказал он. — А я тебя за самого Боджера принял. — Я покурить, — доложился Маркем и сунул каждому из нас по тощей сигарке. — Когда я совсем вырасту и встану на ноги, — сказал Вильямс, — я пойду по юридической линии. И буду курить только самые дорогие сигары. Богатый адвокат…

Но мы знали, что отец никогда бы не позволил ни одному негру разговаривать с ним так, как это делал хозяин, полицейский, лавочники, служащие благотворительных заведений или ростовщики. Он бы тут же вышвырнул его за дверь. Уж он бы твердо дал понять любому черному, что предки его никогда не были рабами!…

Он взглянул на меня, на монету, хотел, казалось, о чем-то заговорить, но не смог и отвернулся. — Завтра я наколю лучин для растопки, — сказал он через плечо, худое, едва прикрытое лохмотьями плечо. — Вам нужна будет лучина, а еще средние поленья, чурбаки и большие поленья, чтобы не рассыпались дрова…

Джон Соммерфилд УМИРАТЬ НЕЛЕГКО Перевел Виктор Коваленин В конце длинной борозды, вспаханной при последнем приземлении, лежал сгоревший остов истребителя. Солнце уже садилось. От каждого бархана и холма, от каждого камня, каждого куста сухих колючек тянулись к темнеющей стороне горизонта…

Who threw the overall in Murphy' chowder. Он в отличном расположении и думает: поиграю-ка с Патриком, годовалым сыночком. Славный малыш. Любит папочку. Папочка подкидывает его высоко-высоко, а он смеется. Оп-ля, умница Пэдди, оп-ля, оп-ля, оп в темноте, темно-то как, о Господи, ты уронил его…

— А здорово как! — сказал он. — Могу поспорить, вид отличный! — Слов нет! — Подожди, когда выйдешь в море — вот там закачаешься! — Закачаюсь?.. Лучше уж не надо. Лучше пусть будет штиль. — Жди–жди. Когда они проезжали мимо Гарвардского клуба, Аркуларис сделал медленное и несколько болезненное…

Он возвращался к этой мысли много раз, и сейчас опять, когда в соседней комнате в полном разгаре шла Битва при Геттисберге. Если бы он её тогда на самом деле взял, какой это был бы ужас! А теперь, то что он устоял перед искушением и положил золотую монетку обратно в шкатулку, казалось, было данью её…

Мисс Коннорс подошла к столу и собрала по–новому букет астр в вазе, который жена Билла принесла ему накануне. Сузив глаза, она отвела голову и критически осмотрела цветы. Вдруг она бросила это занятие и быстро выпрямилась: — Слышите, он пришел! — Да, — сказал Билл. Мисс Коннорс подошла к двери…

Он раздражённо бросил окурок на землю и растёр подошвой. Слишком много было этих «всё же» и «однако» в его жизни, слишком много… Он был готов влюбиться — разумеется, но ведь и она, наверно, тоже? Так справедливо ли сваливать всю вину на Гвендолин? И в конце концов, не лучше ли что, принимая во внимание…

Но сейчас, когда он пытался вспомнить отдельные моменты — дни, часы, недели — как необъяснимо трудно было уцепиться за что-то определённое: какое-то слово, жест или случай. Первое время они так часто ужинали вместе в одних и тех же гостиницах, что все эти восхитительные трапезы стали совершенно неотличимы:…

Салман Рушди Добрый совет дороже рубина Salman Ru hdie, «Ea t, We t», Jonathan Cape, London, 1994. Перевод с английского Кирилла Щербицкого, 2000 г. В последний вторник месяца утренний автобус со включёнными ещё фарами привёз мисс Рехану к воротам английского посольства. Поднятое…

Я сказал, что сделал это машинально, потому что тем летом я никогда не расставался с удочкой. Когда я не переплывал реку взад–вперед, чтобы произвести впечатление на Шийлу, то тренировался забрасывать леску, а когда не забрасывал, то привязывал ее к ошейнику Тоски, нашего спаниеля, чтобы испытать силу…

Ты шел на компромисс, уступал, выиграл пару очков в пользу художественности, но в общем соглашался на идеи продюсера — это же было его шоу, — а потом небольшая армия плохо оплачиваемых исполнителей и производственников взялась за дело, ты тащился за ними в Оклахому, пытался выглядеть как подобает писателю,…

Затем, в похоронном бюро, когда она говорила с директором, лицо которого было ярко–красным, она обнаружила, что ее отвлекают смешки, доносящиеся из дальней комнаты: будто в процедуре приготовлении трупа была какая особенность, которая до этого момента от нее ускальзывала. Затем и сам директор начал запинаться,…

- Ну что вы медлите? – спросили за дверью. – Открывайте. - Ключ не подходит, - расстроился Бродский, словно за дверью томился не учёный алкоголик, а его последняя любовь. - Что опять не подходит? – дверь приоткрылась и в проёме показалась удивлённое лицо учёного-ядерщика. – Значит, опять этот разгильдяй…

Не случайно в большинстве рассказов Стиля такое значительное место занимают воспоминания о годах сопротивления немецким захватчикам, когда народ ощутил себя силой, способной дать отпор ненавистному врагу. Французская реакция и ее американские вдохновители смертельно боятся неумирающих традиций народного…