Проза

В то морозное февральское утро сорок четвертого года жена сразу же после завтрака попросила взять из-под одеял, сложенных на сундуке у стены, письма сыновей и почитать ей. В первые дни после возвращения с фронта Абдувахид-ака делал это почти каждое утро. Он и теперь расположился в глубине комнаты и разделил…

Мы часто обменивались суждениями о людях, событиях и сенсациях, к тому же пристрастия и наблюдения у нас, как правило, совпадали. Однажды, боясь обнаружить чувствительность, мы поняли: нам в радость быть рядом, нас двое и мы уже не одиноки. Похоже, что мало-помалу соткались не тяготившие нас отношения.…

— Эх, то ли дело в Киеве, — думает Дима Сёмыч. — В Киеве птицы так себя не ведут. Лёвка думает примерно то же. Они думают и молчат. В Киеве Дима Сёмыч работал прорабом. Работал много и, конечно, сильно воровал. Он сам себе удивлялся — как сильно он ворует. Поскольку в сущности был честным и порядочным…

Знаешь ли ты Знаешь ли ты язык обстоятельств, на котором с тобой говорит Бог? Понимаешь ли речь случайностей, намеки обмолвок, порванный сон лукавый? Читаешь ли трогательную историю дня, вслушиваешься ли в диалог неба и персти, левой руки и правой? Знаешь ли, о чем красноречиво свидетельствует…

- М-да… Если две тысячи сойдут, корабль совсем опустеет. - Ну прямо! Если уляжемся не вповалку, а на раскладушках, как раз и займем весь корабль. - Ты что, первым классом собираешься ехать? Мы же как-никак пленные. Думаешь, австралийская армия настолько богата, чтобы везти пятьсот пленных на корабле…

Ходит чайка вверх по горю — Ветер гонит — не кружа, И, дошедши до границы, Замирает — вся дрожа. Ходит чайка вниз по горю, До водоворота сердца, — Там и тонет, превращая Белый парус в белый мак. Хоть и тонет, но всплывает И бежит опять к границе, Чтобы там, кружась и тая, Взрезать…

Ферейра исследует явление человека в мир, краткую радость его пребывания на земле, ради которой он существует: любит, рожает детей, трудится, создавая непреходящие ценности, и, наконец, его уход в небытие, процесс расставания с бренной оболочкой. Роман «Во имя земли» увидел свет в 1989 году.…

Нет бы догадался повернуть к реке! Там же воды — пей не хочу. Мама вздыхает: — Нет, не догадается. Дым-то из-за реки идёт. Птицы спасаются от дыма… Дворовым кошкам я выношу попить, и дед ворчит, что я все крышки от банок на улицу перетаскала. Жалко ему, что ли? Муся — трёхцветная, тоненькая,…

— Сейчас я, которые неправильно прикрепил, оторву и по новой приделаю. А мама отвечает: — Может, не надо? Можно подумать, что елка сама так выросла. Такая необыкновенная… Папа с сомнением оглядел елку. Спросил: — Тебе как кажется, она не жидкая? Мама отвечает: — Нет, в самый раз. А папа…

Швабра потеряла надежду кого-нибудь на чем-то подловить. И напоследок она зарулила в бокс к Андрею Чернову, который лежал без родителей. Там она поправила что-то на кровати и — ах, какая добрая! — стала ворковать с бедным сироткой. Совсем другим голосом, чем только что говорила с нами. Вот артистка!…

28 февраля — 6 марта 2003. Юрий Буйда Кёнигсберг Буйда Юрий Васильевич родился в 1954 году в Калининградской области. Закончил Калининградский университет. Автор романов «Дон Домино», «Ермо», «Город палачей», многих повестей и рассказов. Лауреат премии им. Аполлона Григорьева. Постоянный…

Я немного придвинулся. За полчаса я всего-то преодолевал расстояние в сантиметр. Чужак. А что поделать! (Зато в их дом я пробрался за пять минут — половицей не скрипнув, прошел веранду, прошел комнату. Большую их комнату с фортепьяно… Взял влево… И в три мягких шага оказался в спальне.) Однако теперь…

— Тезка, — отдуваясь, представился первый из них, сильно растолстевший атлет с грушеобразной головой, приплюснутым носом, губастым ртом и взглядом невыспавшегося бегемота. — Чей тезка? — поинтересовался на всякий случай Алтынов. — Твой. Ты ведь Александр? — Точно. — Евгений, — назвался второй,…

— Вы, сударь, славный рассказчик! — Ну, дядюшка, не сердитесь, а приходите-ка к нам завтра отобедать! — Я, к тебе? — А почему нет? — А зачем ты женился? — Потому, что я люблю свою жену! — Ну довольно! Покойной ночи. — Я от вас ничего не прошу и ничего не требую, почему же бы не быть нам…

25 мая 2003. * * * Чту молчаливые поминки. И как родня Столпились тонкие рябинки Вокруг меня. Где ты? Попал ли в Божье царство Иль в двух шагах? Дух — это время, а пространство, Конечно, — прах. В уме двоится сущность мая На прах и дух. Живу как линия прямая Меж точек двух.…

Таков и снимок 1940 года: И. Сельвинский, С. Михалков, Ф. Панферов, кировские поэты, а нашего Алешу Мильчакова и не рассмотришь сразу — словно и не его только что хвалили за поэму «Красноармейцы», прочитанную перед почетными гостями, словно и не отобрал ее насильно у автора редактор «Октября» Ф. И. Панферов…

— Конец всему! — хмуро сказал он, садясь на лошадь. — А ведь можно было бы избежать войны, если бы сенат принял закон Фульвия Флакка. Он ударил коня бичом и поскакал по дороге в Рим. II В Рим приходили известия о победах и поражениях римлян. Сенат, надеявшийся быстро…

Оленями обзаведемся — уедем с проклятой Голодной губы. — То ладно опять, отец, ты придумал. И стали они каждогодно с ясаком да с поминками ездить в Пустозерский острог. Сядут оба — отец и сын — в маленькую лодчонку, мешок с мягкой рухлядью положат в нее и едут с побережья Голодной губы к Пустозерску.…

Под утро несколько человек приковыляли в комнату дежурного по станции. Бритоголовый мужчина в белом полотняном кителе сидел за столом, опершись подбородком на ладонь. Услышав возню у двери, он с усилием раздвинул веки, довольно нелюбезно спросил: — Зачем пожаловали? Раненые переглянулись. — За…

— Ты права. — Он встал у окна так, что его лицо оказалось в темноте. — По утрам, — начал он глухим, немного чужим голосом, — иногда очень рано, пока ты еще спала, я имел обыкновение прогуливаться по берегу. Несмотря на то, что было еще очень рано, солнце уже ярко освещало море.…