Проза

Сознание участников битвы выхватывает лишь ее отдельные аспекты, но сама она «парит» над индивидуальными сознаниями как некий трансцендентальный план смысла, план, испещренный точками сингулярностей, в которых решается общая судьба битвы и ее смысловая конфигурация. Делёз специально подчеркивает автономность…

– Гм! Все это прекрасно… – продолжал Пьер. – Вы его дядя, а я его закадычный друг, это другое дело. – Правда, – ответил, улыбаясь, д'Ожерон, – и в качестве закадычных друзей вы не должны ничего скрывать друг от друга, не правда ли? – Именно. Вы это знаете так же хорошо, как и я, вы ведь в молодости…

В ожесточенных боях — на земле, на воде, под водой и в воздухе — город выстоял и перешел в наступление. Враг был отброшен. Из уважения к заслугам Полярного его называют порой «северным Кронштадтом». К чему? Балтийская крепость знаменита своими делами. А наш город пусть будет самим собой. У него достаточно…

Есть такое выражение «Книга, которая изменила жизнь». Так вот, «Пять похищенных монахов» в каком-то смысле изменили мою жизнь. Наша семья жила в деревянном доме без удобств, поэтому мыться мы ходили в баню – либо к родственникам в частном доме, либо в общественную. В общественную баню я ходить не любил.…

– Мы спим почти треть жизни. Почему мы почти не помним снов? Почему вместо них пустота, черные дыры сознания? Безвозвратно потерянное время? – И почему? – перебила Анна Петровна. – Потому что это обывательское заблуждение, будто мозг спит и в этот момент ничего не происходит. – А на самом деле?…

Нэлли « Мы – фаусты планиды темной…» А.В. Ее всегда притягивали звезды. Один из поклонников, когда ей было всего шестнадцать лет, оказался сумасшедшим астрономом и так романтично рассказывал о загадочном строении Вселенной, что, окончив школу с золотой медалью, она поступила в МГУ на физический…

– Отлично, – ответила Маша, заметив по его голосу, что до сих пор интересует его, а это значит, вряд ли он откажет в ее просьбе. – Мне нужна твоя помощь. – Всегда, пожалуйста, – тут же не раздумывая, проговорил Сергей, надеясь, что ее просьба потребует личной встречи с ним, – чем смогу, обязательно…

– Смирно стой! – прикрикнул Егор Николаевич, роняя отвязанную оглоблю. Похлопывает коня по огненно-рыжему вспревшему крупу. Несколько лет назад, в пору повальной коллективизации, сжав в кулак свое сердце и сглатывая горький ком в горле, вел Егор Николаевич еще тонконогим, брыкающимся жеребчиком Рыжку…

Из окон высовывались головы, люди, вышедшие из домов и баров, спрашивали, что стряслось, копы орали, веля всем заткнуться, и тоже спрашивали, что происходит. Ребята пожимали плечами и что-то бурчали. Когда один из копов в очередной раз выкрикнул вопрос, к ним подошли военный полицейский и двое спасшихся…

Кое-как одетая и обутая девочка выиграла сначала школьную, потом городскую олимпиаду. Бабушка и дедушка пытались помириться с дочерью и внучкой давно, примерно к пятому-шестому классу это почти получилось. То есть стали общаться, встречаться. Старики тоже были не богаты – библиотекарь и водитель автобуса…

– Проходите, отец в кабинете. – Но Гаврила сказал, будто бы нет дома? – снимая картуз и передавая его дворецкому, обидчиво заметил Псковитинов. – Гаврила что-то напутал, правда, папенька? На лестнице появился сам глава семьи – Петр Петрович Корытников, невысокий, худощавый господин с темными, коротко…

Мое имя Кумар Хусейн, и мне 36 лет. Я писатель, несколько лет назад написавший роман, который стал бестселлером в моей родной Индии. Это произведение принесло мне деньги и нечто похожее на популярность. Уровень моей жизни существенно улучшился. Спустя долгие годы скитаний и богемной цыганщины я, наконец,…