Проза

– Любопытно, – сказал чиновник Шинкле. – Господин Неймайер часто не ночует в гостинице? Когда у него заканчивается срок пребывания? – Кажется, через неделю, – сказал Бюхнер. – Не могу утверждать на сто процентов, но, насколько мне известно, господин Неймайер всегда ночевал в своём номере. – Попросите…

Осознание приходит слишком поздно. Тысячи зеркал окружают меня. Всё и все, что есть вокруг меня, отражает и показывает кто я такой. Каждый человек, с которым я взаимодействую, похож на меня. Жаль, что эти люди пропитаны пороками и грязью. Значит, я совокупность их всех? Холодный пол студит мое…

Именно тогда я стала их различать. Я увидела, что они отличаются по цвету и размеру. До этого момента, сколько себя помню, они всегда появлялись весной с приходом тёплых дней и залетали к нам в дом. Неприметные с виду, серо-чёрные, совсем маленькие. Назойливые, но, по большому счёту, непротивные. …

– Нет, не надо. Я живу с мамой, а она смотрит за мной как за младенцем. Да не стой ты как столб, проходи. Комната была завалена картинами. Они лежали на полу и висели на стенах. Боря с любопытством переводил взгляд с одной на другую, а когда повернулся и увидел полотно, висевшее слева от двери, замер.…

Запись четвертая. «Мысли на ночь…» Ночь. Туман тихо опускается на лагерь превращая луну в жёлтое, размытое пятно. Бесконечные созвездия из млечного пути уходят в путь воздушного облака, ограничивая взор только тем, что рядом. Красные фонари, мигающие на вражеской стороне сквозь туман продолжают так…

Спустившись на грузовом лифте со своего десятого этажа и выехав из подъезда своего дома, Порфирий Сидорович верхом на Велосипеде Буцефаловиче скакал в сторону посёлка городского типа Солоницевка, именуемого также Посёлком Энергетиков, что километра на два-три западнее города Харькова. Именно там, по…

ТХ штурмовика: экипаж 1 человек, вооружен лазерной пушкой и самонаводящимися ракетами класса «воздух-земля». Надо было видеть ЭТО. Все было жутко. Грохот, рев двигателей, пуски ракет, горящие танки. Отбомбившись штурмовики легли на обратный курс. Не успели мы обрадоваться, как на наших позициях стали…

– Ты что, стал религиозным? – Может быть, – он стряхнул пепел. – И где твоя кипа? Цицит? Олег пожал плечами. – Я не еврей. Мне эти девайсы не нужны. Мы помолчали. Я подумал о том, что история о чудом спасшихся солдатах наверняка одна из тех баек, которыми офицеры пугают новичков. – Если это…

Семен торопливо шагал вдоль улицы. Машины неслись по дороге с бешеной скоростью и разбрызгивали лужи. Порывы шквалистого ветра срывали с деревьев ветки, и метали их, как бомбы на прохожих. На пути возник, будто из-под земли, огромный дуб. Его раскидистые ветви указывали на возвышавшийся рядом баннер…

– Моя, конечно! Caramba (исп. чёрт побери)! Мне чужая не нужна. – огрызнулся Ворон. – А зачем тебе мечта? – не унимался любознательный Рысёнок. – Летать без мечты не могу. – вздохнула птица и нахмурилась. – Вот дела… – задумался Рысёнок, но тут же догадался, довольно заурчал: – А ты зажмурься…

– Но ведь кто-то положил их на то место, где мужик и упал? – тихо, вроде как размышляя про себя, сказал Василий и надолго замолчал. Я возражать не стал. Очнувшись от задумчивости, попутчик мой сказал вдруг: – Нет, я не про то! А хотите, расскажу? Я согласился, и он, немного помолчав, начал рассказывать.…

День ушел куда-то на запад. По эту сторону горизонта была ночь. Я сидел за столом напротив окна, подперев голову ладонью. Небо закрывали облака, мир своим мраком прижался к стеклам окна, не было видно ни зги. Чувство одиночества, усиливаясь в такие часы до невообразимой тоски, захватило меня. Неясные…

Нигде, кроме психиатрической больницы, нет той особой ауры, той тишины и того спокойствия, которые привносят сюда специфические пациенты и психотропные препараты. Люди, измученные различными страхами, навязчивыми мыслями, подозрительностью… вдруг успокаиваются, освобождаясь от своих мыслей, а заодно…

Вполоборота, через плечо, опершись на локоть, Тимофей Николаевич глянул в окно: хотелось увидеть травку, деревья, а еще больше хотелось увидеть небо. Но был виден только маленький кусочек серого неба, по которому даже нельзя было определить, какая погода на улице. Вплотную к корпусу располагался еще…

– Нет… Камасутру читал, – зло отрезал Игорь. – И давай дед закончим на этом! – Закончим, так закончим, – ответил дед. – Только ты вот о чем подумай: верующих я много за свою жизнь встречал, а вот атеистов – ни одного! Это ведь, сколько надо прочитать и знать, чтобы все веры отрицать? Нет, я таких людей…

Старик оторвал взгляд от листа бумаги и взглянул в окно. Поздняя осень. Ветер срывал с деревьев последние листья, отяжелевшие от моросящего дождя; они не перекатывались по земле, а тяжело ложились на те, что упали ранее, слой за слоем, становясь прошлым, и памятью того, кто в этот миг, случайно, оказался…

Дальнейшее не поддается описанию никакими словами и можно только заметить что… пахло луком и квашеной капустой!!! – А-а-а-а-а-а!.. Вакханалия была в самом разгаре… Небо на востоке уже начало светлеть, и неожиданно послышался гул мотора приближающейся машины. Гул приближался быстро и вскоре превратился…