Проза

С а ш а. Какое же? И г о р ь. Необыкновенное. И платьице незнакомое. С а ш а. Платьечко старое. Ты его видел тысячу раз. И г о р ь. Может быть. Что-то ты стала частенько к нам захаживать. Ш а р о н о в а. Много читает. С а ш а. Приходится. Это мои книги, Антонина Алексеевна? Ш а р о н о в а.…

ОРФЕЙ. М, М... Лошадь, продолжай. Ну же, скорей, после буквы М... Я слушаю. ЭВРИДИКА. Какое терпение! У тебя самого нет головы на плечах, а ты ее выискал у лошади! ОРФЕЙ. Я слушаю. Ну же, лошадь! М. Ну, а после М? Лошадь шевелится. Ты шевелишься. Ты собираешься говорить. Говори. Продиктуй букву…

Таков «Дневник». Это — встреча с самим собой. Это — великая мечта, обретаемая в конце долгого и трудного пути. Путь этот может быть проложен каждым — любым, кто захочет проложить его. Как и любимый им Уильям Блейк, Пауло Коэльо порывает с прежней традицией и создает свою собственную. Он променял гламур…

И вот как раз тогда я неожиданно столкнулся с Наоми. Я знал, конечно, что есть женщины красивее ее: я встречал их в трамвае, в фойе театра «Тэйкоку-гэкидзё», на тротуарах Гиндзы. Но, думал я, о красоте Наоми пока еще трудно судить. Девочка в пятнадцать лет внушает и надежды и опасения. Поэтому сперва…

Сердце писателя отдано людям в серых шинелях. Он восхищен их душевной чистотой, стремлением к истинной любви — об этом повесть «Сколько лет, сколько зим», рассказы «Сентиментальный вальс», «Свет на полотне», «Где эта улица, где этот дом», «Шелест страниц». Последний рассказ — о блокадном Ленинграде,…

– Я как раз поэтому и не волнуюсь. Тут он, оправдываясь, начал объяснять, что вопрос к делу отношения не имеет, что это личный вопрос. А именно: его дядя, читая прозу Ваншенкина, решил по каким-то подробностям, что они с Ваншенкиным однополчане, и попросил уточнения… – Не знаю никакого дяди, – ответил…

По внешнему облику вы едва ли причислили бы этого костлявого старика к парижскому актерскому миру, несмотря даже на своеобразный спенсер, ибо принято считать, что актеры наряду с уличными мальчишками пользуются особой привилегией пробуждать веселость в умах буржуа занятными чудачествами (если мне будет…

Есть и третья Япония. Это та, которая выходит 1 Мая на улицу с красными знамёнами, которая учится по тем же книгам, по которым учится пролетариат всего мира, которая уже твёрдо знает, что такое класс и классовая борьба, и умеет эту борьбу вести. Это та Япония, думы которой являются „опасными мыслями“…

Горлянкин остановился, опустил тяжелый чемодан на снег. — Смотри, запоминай, Валька, — весело хлопнул он по плечу Валентина. — Завтра нам не до красоты будет. Мать писала, что брагу заварила — черта споить можно, а не то, что нас... Недельки две прокантуемся. — Неплохой ваш…

Однако Борька прервал свои фантазии на этом, почесал узкую грудь и неожиданно спросил: – Эге! А что ты зайцем едешь? – А! – махнул рукой Сема. – Понятное дело, промотался! Боб спустился на пол, попил воды и закурил. Тут же появилась проводница и рыкнула на Сему: – Эй ты! Почему здесь раскуривают?…

– Ты о чем? – Когда мы принесли клятву на крови? Саверио пожал плечами. – Пару лет назад. – В интернете, например, о нас никто не вспоминает. А о Сынах Апокалипсиса твердят повсюду, – прошептала Сильвиетта так тихо, что никто ее не услышал. Зомби принялся буравить себе хлебной палочкой…

Прощай! Прощай! Я поднял паруса И встал со вздохом у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полоса — Всё, чем прощается земля Со мной… Прощай! Мне даль пути грозит бедой, И червь тоски мне сердце гложет, И машет гривой вал седой… Но — море всей своей водой Тебя из сердца…

Мать продолжала: — Следи за собой и за своими вещами, сынок. Ты ведь знаешь, легко ли досталось все это твоему отцу. Мы люди бедные. Но отец хочет, чтобы ты чего-то достиг в жизни. Он не хочет, чтобы ты гнул горб и мыкал горе, как он. Ты, — она посмотрела на него как бы издалека, — можешь…

– И зачем? – громко спросила женщина, укрывая шалью ребёнка, лежавшего на руке. – Бедная крошка, ты же не доживёшь до утра. Но она не сказала этих слов Урсуле Войнак, когда повитуха позднее той ночью обмывала маленькое тельце и обрабатывала пупок. Муж стоял в стороне и наблюдал за происходящим. – С…

Адольф Гитлер был последним человеком, который ненавидел Лондон так же сильно, как ты. «Сан» называет его САМЫМ СТРАШНЫМ ЗЛОДЕЕМ В ИСТОРИИ, и он проделал дыру в Барнет-Гроув, в которой построили нашу высотку. Наверно, это благодаря ему мы смогли позволить себе поселиться «неподалеку от престижного цветочного…

— Неотериков? — переспросил Катон. — «Отцу отечества» претит легкомыслие, каким он считает искренний и веселый тон. Кроме того, Цицерон намекает на происхождение наших друзей — недавних граждан из северных муниципий [9] … Сердито нахохлившись, Кальв быстрыми шажками расхаживал перед Катоном. …

Карди нащупал сигару; в особом карманчике всегда торчало две-три штуки; на этот раз он вынул последнюю. Осторожно разжег ее, и пахучий аметистовый дымок пополз вверх, к виноградным листьям. И так же лениво ползли его мысли. Как все они — Билль, Марк и он сам — были несчастны в любви! Марк — тот хоть…

Эта каминная доска досталась нам вместе с домом. Могу показать ее на самом первом плане. Настоящий мрамор. Очень милая, если, конечно, вам по душе такие вещи. Слушайте, я расскажу вам одну историю. Когда-то, давным-давно, жила на свете женщина - совершенно такая, как я. Она, как и я, выросла в маленьком…

Но я не хочу исчезать, я очень хочу вернуться вниз, в мир людей, машин, компьютеров, небоскребов. И чтобы вернуться, мне нужно пройти два километра триста сорок восемь метров вверх. Сделать несколько фотоснимков у штатива китайцев и спуститься. И тогда я буду иметь перед собой право сесть в джип, а потом…

Громоносный утишитель нашего сна по ночам — Я слышал, как она подымается от валунов стонущим ш и пом, завывая водой, расхлябь, расхлябь, уум, уум, ззуууу, всю ночь напролет река говорит «зууу, зууу», звезды вправлены в крыши, что как чернила. Мерримак, имя темное, щеголял темными долами: у моего…