Проза

Теперь в зеркале показалось маленькое Вражеское Королевство, жители которого, во главе со своим Вражеским Королём готовились к последней битве с наступавшими на них Добрыми Рыцарями. Внезапно небо потемнело – это налетели драконы Рыцарей. – Сыпаните вправо, там где укрепление! – Подпали посильнее…

– Сильно ударилась? – Не очень. Глаза незнакомки полнились слезами, голосок звучал мелодично и беззащитно. На штанине светлых летних брюк расплывалось кровавое пятно. Вид романтичной и безобидной простушки… вот только за спиной у девчонки торчал из ножен эфес какого-то оружия. И еще беспокоил акцент.…

– Ну и еще факультет института радиоэлектроники… МИРЭА, – добавил я. Караштин от души рассмеялся. – Хобби? – повторил он и снова рассмеялся, лукаво поглядывая на меня, – А ты говорил, у испытателей нет толковых специалистов, – обратился он к Шульману, – Вот вы и возглавите это дело. Я поговорю с Шабаровым, –…

– А ты кто? – Я? Да не бойся ты так, сейчас… И вдруг картина, висевшая на стене, осветилась необыкновенным мягким, притягательным светом. На картинной раме свесив хвост и задние лапы, удобно расположился большой белый кот. – Вот так-то лучше, не правда ли? Я не люблю разговаривать в темноте. А ты?…

Да и как дальше работать с Николаевым, который много раз клятвенно обещал не забыть, что сделал для него, и всякий раз нарушал обещания, когда вдруг возникали интересы Мазо – его неугомонного конкурента. Он ненавидел этого типа и боялся животным страхом, понимая, что при любом удобном случае Мазо легко…

Ну, хорош, расход – подытожил Николай. – Скоро ты от меня услышишь. Николай вышел из чащи на дорогу и спокойно зашагал по направлению к станции. Ходу было километра три по лесной дороге которая, казалось, была наспех проложена через зеленый рай. Запах весенней земли, залежалой и свежей хвои пьянил…

На нашей улице жил дедушка Платон. Он называл себя отставным мастеровым казенных заводов и получал какой-то «пензион». Доживал дедушка Платон свои дни «при внучке», которая вышла замуж за сысертского доменщика Пролубщикова. Старик смог выдержать тридцать лет военно-каторжной работы на заводе и теперь…

– Не сумлевайтесь, въ самую точку: съ графами, да съ князьями зжалъ. Само собою, на чаекъ прибавите. – А въ «Аркадію» разв не подемъ? – Можно и въ «Аркадію» потрафить. Намеднись я съ княземъ Сундуковымъ здилъ, такъ опосля всего еще на тони потрафили. Красненькую мн на чаекъ выложилъ. Каковы аппетиты?…

- Пусть я и "не подарочек", но превосходный подарок! - Может быть, может быть... Кому-то, значит, повезет. - Обо мне говорили и другие слова: "Да ты Кощея Бессмертного в гроб загонишь". Что ж, если принять во внимание биографию сего персонажа, то я весьма полезный человек. - Это точно. Кто же такое…

Последнее время не дает покоя мысль, что я что-то в своей жизни упустила. Точнее - кого-то. Интересно - кого?.. Спать не хочется, на душе тревожно... Так кого же я упустила? Начну-ка я сначала. Сережка - школьная любовь. Умный, эрудированный. Какими глазами он на меня смотрел! Мурашки по спине…

– Слышишь, заткнёшься ты наконец!? – Антон неожиданно для самого себя вскочил, метнулся к о-брату и схватил его за грудки. – Сам ты задрипанный. Достал уже своим футболом. – Тоха, что с тобой? – оторопел Жак. – Нехорошо себя чувствуешь, что ли? Ты чего на брата-то бросаешься? – Ладно, прости, – Антон…

Поднимаясь утром, мы старались восстановить растерянное за ночь: улыбкой, взглядом, пониманием того, что судьба неизбежна, неизбывна, непреложна. И всё крепилось наново: тёплое, терпкое, тесное. За окном проносились авто, в каждом из которых сидела душа чуждая, как метеорит. Как много в мире чужого…

– Дай, дай мне помелить! – картавит Тоня и сдергивает с меня бескозырку. Она ей велика и проваливается ниже бровей. Видны только щелочки довольных, смеющихся глаз. Сейчас придут гости с подарками. На столе уже стоят чашки с блюдцами, сахарница, тарелка с печеньем, блюдце с конфетами в фантиках и стеклянная…

— Ну, видишь, вот мы и встретились, — наконец сказал Стахурский. Она снова счастливо засмеялась. — А помнишь… — Нет, — перебил ее Стахурский, — не говори «а помнишь». У нас впереди целая жизнь, и еще будет время для воспоминаний. — Пить, — попросила Мария. Стахурский оглянулся, ища официантку,…

Больше поездов на подходе не было. Дежурный вертел в руках фуражку. В центре подкладки, на кусочке клеенки, он заметил почти стертые буквы: Т. Е. К. Их когда-то написал отец — Тимофей Ефимович Кравченко. Мальчик достал из кармана обломок химического карандаша, послюнил его и рядом со старыми буквами…

Часть первая. СТЕПНОЙ ПРОЛОГ ГЛАВА ПЕРВАЯ Река мерцала лениво и сыто, как глаза отдыхающего барса. Дул холодный ветер, и листья шуршали, высыхая. Над тугаями, удаляясь к противоположному берегу, пролетела стайка серых цапель. Идигу Барлас опустил лук, не спустив тетивы, и осторожно направил…

- Черт с вами, тащите вашего Клушанцева, если он еще не помер от старости. Домой к 66-летнему режиссеру фантастических фильмов я приехал вместе с ассистенткой режиссера. Верочка отправилась по приказу босса, просто как человек Тарковского, а переговоры должен был вести я, раз уж от меня инициатива…

Не дивлячись на абсурдність альтернативи — блискуче продовження приголомшливо-успішної шпигунської кар’єри чи безнадія втечі в любов, він, потвора Сташинський, «чудовисько в людській подобі» та «робот-убивця», вибирає друге. Таке враження, наче він не досвідчений і цинічний галицький перевертень, а просто…

Джош висадив мене напроти коледжу і сам подався паркувати машину. Я мовчки стояв, дивився на навчальний заклад востаннє, примушував себе йти у цю всезнаючу будівлю. «Нехай у моєму житті існуватиме останній зданий залік, це виконане діло, як це кепсько не звучить». Я крокував не швидко, поспішати нікуди.…

ВОРОГ НАРОДУ Вранці прокинувся як від поштовху, з виразним почуттям: я — ворог народу. Лампа підозріло гойдалася під стелею. Я подумав: усе-таки перепив. Через хвилювання від зустрічі із владою. Ми всі тільки вдаємо, що влада нас не хвилює. Занепокоєний, зіскочив з ліжка до дзеркальної шафи, ляснув…