Проза

Кто-нибудь может удивиться, почему я поставил свою фамилию под этим произведением. Ну, во-первых, я уже объяснил, сколько труда мне пришлось вложить, чтобы привести его в относительно божеский вид. Во-вторых же, настоящий-то автор - где? Может быть, его уже и на свете нет, всё же более десяти лет минуло,…

— Да я не тя… — возразил я. — Быстро надевай куртку, блядь! На остановке на Лейт-уок [1] не было ни одного такси. А когда не надо — сколько угодно. Вроде бы только август, а у меня аж яйца задубели. Ломки ещё не начались, но они уже, бля, в пути, будь уверен. — Наверно, час пик. Ёбаный час пик…

«А что эта моя программа тотального аскетизма и тотального сопротивления предлагает вам? Я не предлагаю вам ничего. Я не политик. Мы в условиях тотального чрезвычайного положения. И вот мои инструкции на случай тотального чрезвычайного положения если они начнут выполняться сейчас то смогут отвратить…

Фурийские купцы, приехавшие на базар окрестные виноделы и садоводы приценялись к рабам, расспрашивали, какие они знают ремесла. Все желали купить подешевле опытных мастеров: ведь трудом двух-трех хороших рабов-ремесленников — сапожников, бондарей, медников или гончаров — может хорошо жить и кормиться…

Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия...» Жить оставалось считанные минуты, а «кругом народ, крик, шум, десять тысяч лиц, десять тысяч глаз, — все это надо перенести...». По «воспоминаниям» же III отделения, «народа было на Семеновском плацу до 3000 человек;…

– Я знаю, что ты врешь и меня обманываешь. Знаю, что ты виделась с Деруновым, и, клянусь, если добьюсь факта – плохо будет! Ты не знаешь меня. Я убить способен… да, убить! – Не жми так руку! И говори тише: все оглядываются. Он понизил голос. – Я, Катерина Егоровна, дорожу своим именем и не позволю…

Вечерком со споротыми погонами поручик заскочил проститься с невестой. Ничего не осталось от юриста-третьекурсника в том задымленном дергающемся старике. «Женя, богиня, Офелия, веточка моя вишневая, я пронесу твой чудный образ сквозь пустыню этой самой… ну, как ее?» Он запнулся, воровато пощелкал пальцами…

Обитательницы двора имама не имеют права выходить на улицу и показываться на глаза народу, но сегодня они нарушили дворцовый обычай: зная, что их повелитель находится в храме джамии, на священном таинстве, они решили воспользоваться случайной свободой. Их служанки отошли в сторону, чтобы наполнить кувшины…

Со дня этой случайной встречи в городе, что оставила в сердце не то песок, не то камень, Инка стала скрипеть зубами по ночам. Она хныкала во сне и злилась. Щенок! От него же за версту веет вниманием и заботой. Инка никак не могла понять, почему родители больше знать ее не хотят, почему уверены, что она…

– Если кто, отправившись туда, – успокоившись, почти буднично продолжал Урбан, – окончит своё житие, поражённый смертью, будь то на сухом пути, или на море, или же в сражении против язычников, отныне, – поднял он широко расставленные руки к небесам, – да отпускаются ему грехи. Я обещаю это тем, кто пойдёт…

Дэнни стало легче, будто отпустило внутри. Когда-то давно, только-только перебравшись в Нью-Йорк, он вместе со своими друзьями искал название для тех отношений с миром, что они пытались строить. Слов в нормальном человеческом языке не хватало: понимание, прозрение, знание, мудрость — все было не…

Другим офицерам не повезло. Оказавшись за пределами родины, они присягнули кругом оскандалившимся русским генералам вроде Врангеля, Юденича или Деникина. Теперь эти генералы грызутся между собой — у кого для России лучший царь заготовлен, полученные от Антанты деньги прожирают на банкетах, а боевые офицеры,…

Ляпкин-Тяпкин , судья, человек, прочитавший пять или шесть книг, и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки и потому каждому слову своему дает вес. Представляющий его должен всегда сохранять в лице своем значительную мину. Говорит басом с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом, как старинные…

Клавдия заметила, что форточка на окне приоткрылась, хотя она твердо помнила, что закрывала ее на ночь. Крышка на кастрюле с наваренным накануне свекольником была отодвинута, будто хотела поздороваться. Чувствуя неладное, Клавдия Ивановна заглянула в густую красноватую жижу. В ней чернел какой-то…

– Не желаете ли, прошу прощения, чуточку консомме?… превосходный соус!.. – Тысяча благодарностей, Ваше Высочество! Вот!.. можно и с тюрбо!.. [9] да что там говорить!.. Конечно же, Би-би-си, Браззавиль и Шо-де-Фон [10] лучше нас знали о малейших переменах вокруг, о самых слабых хлюпаньях в биде……

Из места, где продрогший Леварт смотрит на дорогу, от конца оврага, за которым он наблюдает, до южного конца Саланга расстояние около пятнадцати километров. Вышедшую уже из тоннеля «нитку» отделяют от Баграма в эту минуту еще какие-то шестьдесят. От Кабула — более ста. Наиболее опасный отрезок трассы.…

Священник уже несколько минут присматривался к матери и сыну; более поверхностный наблюдатель, пожалуй, удовольствовался бы этим, но отец О., который уже четверть века стоял во главе аристократического учебного заведения, находившегося под эгидой иезуитов из Вожирара, был слишком сведущ в мирских делах,…

Так, со сложенными руками, серьезный, кроткий и грустный, сидел он все время. Совершенно непохож был на Петра его двоюродный брат Степан. Тоже высокий, но плечистый, с темными, как ночь, волосами и черными густыми усами, в напряженной позе, он был бы прекрасным типом сильного, стройного и красивого крестьянина,…

Прощайся, девочка, со своей веселой комнаткой, где вместо постели диван, книжная полка (бедная полка, и с тобой расставаться!), на столике бюст Маяковского, фотографии Галины Улановой. А вот и солнце. Здравствуйте! Поднялось, и прямо в окно, и пошло вырисовывать по стенам кружочки. «Маяковского…

По узкой дороге, извивавшейся среди этих заброшенных полей, медленно подвигались вперед два всадника. Длинные кереи с нахлобученными на голову шапками почти совсем закрывали их лица. Судя по всклокоченной бороде старшего, можно было заключить, что он принадлежал уже к людям почтенного возраста, спутник…