Проза прочее

— Вам не стоит туда идти, леди. Масаса сверкнула глазами, её голос стал ледяным: — Это мне решать, альв. Я иду за твоим конунгом. Ты попробуешь меня остановить? Бер, почесав затылок, чуть смущённо отвёл взгляд и пробормотал: — Я просто так сказал… И Масаса двинулась по разбитым воротам прямо…

Однако в карете, среди безмолвия ночного леса, мысли его невольно обратились к прошлому, к самым ранним юношеским годам, еще подцвеченным нежными тонами уходящего детства. Казалось, грядущие времена не сулят ему ничего, сравнимого с былыми отрадами; чем более его тянуло в прошлое, тем меньше хотелось…

Вынырнув из своих воспоминаний, я прошла в гостиную и на укромном диванчике в углу нашла пару школьных приятельниц, с которыми Юлька поддерживала общение. Мы весело поболтали, вспоминая былое, и обменялись новостями. Затем вернулась именинница, сразу привлекая к себе всеобщее внимание. Юльку по праву…

И тут же послышался взрыв. У входа в особняк, у самого удобного в качестве тайного лаза окна, разлетелась в клочья чья-то тушка. Враги действительно думали, что могут просто так явиться в мой дом? Нет, скорее всего, просто торопились. Прихрамывая, я поспешил к дому. Послышался рёв. И на опушку…

Генерал, как великий учитель, наблюдал со стороны, походя отмахиваясь от надоедливых червяков как от мух. Когда мы добрались свежих метеоритов, они уже пульсировали, чтобы вот-вот взорваться. — Так, Маша, ты уже знаешь, — сказал генерал с максимальной серьезностью. — А вот остальные, нет, так что…

В те времена, когда был жив Имир, Но не было еще ни моря, ни земли, Ни звезд небесных, свет дающих и способность видеть, Лишь пустота меж двух темнот зияла [8] . Оракулом было предсказано все – и рождение миров из огня и льда, и гибель их в леденящем мраке. Расцвет правления богов Асгарда,…

— Я не смог его остановить, — криво улыбнулся До, продемонстрировав забинтованную руку. — Эта мелкая тварь располосовала мне кисть и едва не отгрызла палец, когда я попытался ее отогнать. Дальше — больше. Йорк вмешался в работу модуля и, пока я останавливал кровь, что-то успел понажимать на экране. После…

Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня. "Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия! Будем клин клином вышибать!" — подумал я и закатил капитану пару оплеух. — Ты хрен водоплавающий, якорь тебе в зад. Ты меня слышишь? — заорал я в ухо…

Камера временного заключения потрясла меня, заставив чувствовать себя беззащитной и одинокой. Семья старалась быстрее доказать мою непричастность, но я справилась сама. Когда увидела в газете объявление о помолвке своего жениха с другой. С момента начала моих проблем мы не виделись, он не приходил меня…

– В таком случае не будем откладывать в долгий ящик, времени у нас немного, – заключил Антон, вставая с дивана. – Бездушный уже может быть на пути в какую-нибудь деревню. Алиса поднялась следом, ни на кого не глядя, последовала за доктором в медицинскую часть дома. – Тебе не стоит сильно переживать,…

— То есть теперь Романов думает, что я слегка не в себе? — спросила она, после того как я закончил. — И поэтому время от времени превращаюсь в ворона? — Нет, он просто считает, что это какая-то необычная болезнь, связанная с магией трансформации, — ответил я. — Точнее сказать — «возможно», какая-то…

— Давай еще раз? — спросил он. — Давай! — довольно кивнула Алиса, вытирая нос. Вот только, как уже говорилось, это только в кино бывает все очень романтично. Тут же есть Валера. — Э, вы чего тут торчите? — неожиданно громко похлопал по крыше хозяин поместья. Емеля с Алисой аж подпрыгнули. Конюх…

Петров положил трубку и перевёл дух. — Всё, — сказал он. — Назад дороги нет. Комитет госбезопасности республики Узбекистан располагался в мощном четырёхэтажном классическом здании в центре Ташкента на улице Ленина. Игнат поставил машину на служебной стоянке, и мы, немедля направились к главному входу,…

– Мне кажется, вы ходите по краю… – осторожно начала я, имея в виду разом обе крыши: и черепичную, и ту, которая порой у людей едет. – Хожу, – охотно согласился псих. – Потому как движение – это жизнь. А стоит застыть – как можно сорваться. Поэтому специально не стоит замирать на месте. Еще и в таком…