Проза прочее

И милая Лола приехала из Севильи к нам в Кордову, и мы провели вместе замечательный день, а потом еще год переписывались с ней, так что роман «Белая голубка Кордовы» своими реалиями сугубо частной испанской жизни – до которой очень редко добираются туристы – во многом обязан именно ей, Лоле Диас. …

Все с радостью и чувством собственной значимости, приодетые в костюмы, купленные еще до Горбачева (при нем деньги хоть и водились, да покупать уже было нечего), начинают с важным видом задавать вопросы. Интересуются тематикой, спрашивают, не мало ли денег отвалил им Борис Николаевич, принимал ли он решение…

Вениамин до сих пор не знал, любит его Надя или нет. Он и не хотел знать правду, боясь понять, что жена живет с ним только из чувства благодарности за свое спасение. Но в то же время Вениамину была неприятна эта недосказанность, поэтому он старался не зацикливаться на своих переживаниях, а просто наслаждался…

– Опять тетя из Магадана прислала? – При чем здесь Магадан? А даже если и из Магадана, то что ж в этом плохого? Ты же знаешь, тетя Света покупает в «Военторге» все самое модное. – Скажи лучше, самое теплое! – Модное – и теплое! Если будешь себя так вести, вообще никуда не выйдешь! – Что-о-о?!…

Маргарита почувствовала, что больше не в силах противиться напору Атланта. Он ломал ее, буквально ломал, и, чтоб не сломаться, следовало прогнуться. Не пропустить момента, сделать это чуть раньше, чем где-то внутри нее хрустнет. Нет, но ты точно, если б не был уверен, что он возьмет, то не посылал…

Слезы новой волной начинали душить. Она проплакала еще, возвращаясь к неотступному в последнее время вопросу: что он со мной сделал? «Вот видишь, видишь, чем все закончилось, ты хотел расставания и вот? Я так и знала, я чувствовала что-то такое, последнее, самое…» – А ты не еврейка? – вдруг спросила…

И хотя писательница подчеркивает, что многое было ею литературно переосмыслено, переработано, основа была взята из жизни и нравов, царящих в хорошо знакомой среде. Да и когда сочинялись эти рассказы, Надин Бисмют было примерно столько же лет, сколько ее героиням. И все же пусть не пугаются читательницы:…

Классический рисунок подкупает своим аскетизмом, своей честной простотой. Живописец вооружен палитрой с сотней оттенков каждого из цветов радуги, у него на выбор кисти всех размеров – от острой, как жало, нулевки до малярного флейца. Рисовальщик подобен матадору: в правой руке – карандаш, в левой – ластик.…

Что касается бармена «Гнома» – тот отмерит на глаз «пятьдесят» или «сто» в любую посуду – и всегда с точностью до миллиметра! Уже много раз выигрывал пари. Иногда Николай скучает по прошлому, вешая нам на уши случай, когда чуть ли не от самого поступило распоряжение отшлифовать невиданный ранее сверхкачественный…

Повесть, начатая неспешно, заканчивается, как революционный боевик для юношества. В деревню прибывают шахские жандармы, разыскивающие уклоняющихся от призыва в армию, начинаются аресты, перестрелки, активное участие в борьбе принимают мальчишки – герои повести. Заканчивается всё в целом удачно, как и…

– Помощница Командира названивает. Тебя у приемной обождался какой-то фестивальный мужик. Кабинет Командира – главного редактора нашей газеты «День» Александра Андреевича Проханова – был этажом ниже секретариата. Я спустился по лестнице. Рядом с приемной прохановского кабинета в коридоре стоял диван.…

Антон Ильич заказ виски. Ему здесь определенно нравилось. Пожилые музыканты в национальных одеждах ненавязчиво исполняли старинные, по-восточному неторопливые мелодии. Огромный букет белых роз, приготовленный для Оксаны, был заботливо установлен в вазу услужливыми официантами. Сам Антон Ильич в эти минуты…

Копаясь в мыслях, она наткнулась там на смерть — такую липкую, незнакомую. Она потратила столько времени, подготавливая себя к смерти, что незачем опять ворошить все это. Пусть как будет, так и будет. Когда ей стукнуло шестьдесят, она почувствовала себя такой дряхлой — ну, конец пришел! — и стала разъезжать…

Впрочем, и он мог сколько угодно смотреть на нее, обнаженную, раскинувшуюся на постели. На ней сейчас были только дешевенькие серьги – ее единственная пара. Она даже простыней не прикрылась. Мало того, еще и руки за голову закинула, чтобы ей было удобнее смотреть на него, голого. И пусть он тоже на нее…

Забавная история, конечно, но масштаб не тот. Андрей бы и вовсе за новоявленного оппозиционера не взялся, если бы не настойчивая папина просьба. С отцом спорить было никак нельзя. С трудом сдерживая тошноту, политтехнолог в поисках вдохновения уставился в документы, лежащие на бескрайнем стеклянном…

Мама говорит: «Читай «шчу». Средненький старательно складывает губы трубочкой. Разминает. Опять тянет их куриной гузкой. Потом задумчиво косится на книжку и наконец-то выдает: «Шу-у-у-чу». Посмотрели они друг на друга – губы сами растягиваются в улыбке. Маму окончательно разбирает смех: …

– Неужели дело так плохо? Неужели? – услышала Мери ее вопрос. – Ужасно! – дрожащим голосом ответил молодой человек. – Ужасно, миссис Леннокс! Вы должны были уехать в горы две недели тому назад. Мем-саиб стала ломать руки. – О, я знаю, что должна была сделать это! – воскликнула она. – Я осталась…

Той же ночью ему приснился вещий сон. Господь Саваоф, похожий на декана факультета живописи Виктора Альбертовича, пожилой, бородатый и суровый, сидел за столом у себя в кабинете и смотрел на него исподлобья. – Чем вы занимаетесь, Мухин? – спросил Саваоф. – Картины пишу, – ответил студент и, подумав,…

Я дернула плечом. – Белым пиццу не запивают. Белое приберегалось для тех вечеров, когда я чувствовала себя невесомой и привлекательной. Когда мне удавалось закрыть глаза на блюда из макарон, присутствующие в меню. Однажды для колонки в «Женском журнале» я написала такой совет: «Исследования подтверждают,…

Лишенный страсти – будь то к вещи, личности или идее, – неспособный или не желавший проявлять себя в каких бы то ни было обстоятельствах, он умудрялся держать дистанцию с жизнью, избегать погружения в суету вещей. Ел, ходил на работу, заводил друзей, играл в теннис, однако, несмотря на все это, его не…