Прочий юмор

После съемки я получил гонорар и отправился домой дорабатывать фото уже на компьютере. Солнце слепило глаза. «Надо бы взять кофе, чтоб проснуться», – подумал я. Не люблю съемки с самого утра, но что поделаешь. Прямо на первом этаже моего дома расположилась кофейня, которая меня часто выручает, в этом…

– Как же? – продолжаю я наш увлекательный спор, мечтая, чтобы он отвязался. – Уронив мой чемодан? А если бы я сама упала? – То я бы тебя подхватил, или понёс бы на руках! – показательно смеюсь в ответ на его слова. – Тоже мне принц! Иди уже, куда шёл, не шагай за мной, – бурчу я. – Ну, понимаешь,…

Тогда-то он и задумался: как так, что маленьких детей забирают, а для тех, кто постарше или некрасивый, нет новых родителей? Кто виноват? И что делать? И тут-то и пришла Правда. Он даже Её записал чтобы не забыть утром. Всё очень просто! Детей приносят аисты, это все знают. Такое правило. И так же…

– Дотроньтесь до ручки, – невозмутимо сказал Ном, протягивая дешевую синюю шариковую ручку, которую достал из внутреннего кармана куртки. – Просто дотронуться? – спросил Жуков, касаясь пальцем пластикового колпачка и не переставая ржать как конь. В этот момент произошло немыслимое: весь интерьер его…

Так вот, мне стало жалко Женьку, и я согласился на авантюру со спиртом. Школа была рядом, и мы всей компанией направились в лабораторию, где я трудился. На входе нас спокойно пропустили, так как всех знали: столько лет мы учились здесь, а я к тому же и лаборантом стал. Спирт, конечно, я достал, но…

– Ватрушкин, ты – человек? – Нет, – говорю, – я не человек ещё. Но у меня есть все шансы стать человеком. (Это дедуля мой так говорит, когда я тройку с плюсом по пению получаю.) – А кто же тогда человек, Ватрушкин? Я хотел сказать, что человек – это Вы, НинВанна. Честно, без всякого подлизывания.…

Я не понимала, чем их оскорбляют мои небрежно заштопанные на коленях и пятках колготки. Но раз со мной не хотят дружить – что ж, я как-нибудь сама. Однако по ночам мне снились уютные, вкусно пахнущие квартиры моих бывших подружек. И конфеты! В снах я запускала руки в вазы со сладостями и рассовывала…

Так что хоть и знала я английский и недавно засела за китайский, но сейчас остро нуждалась исключительно в родном, русском. Потому как только на нем могла выразить все, что сейчас чувствую. С чувством плюхнулась на стул и ожесточенно взялась за мышку, словно желала ту придушить. – Что главный сказал?…

– Мне надо одного человека поздравить, – произношу вслух, продолжая улыбаться. – А потом можно. Пусть поверит. Придурок. – Ну, мне тоже поздравить надо человечка одного, – подмигивает мне, а рука так верно сползает мне на попу. Ладно, потерпим. – Пойдем! – и шлепок по заднице. Сжимаю кулаки,…

Миссис Харрис прикинула, сколько можно открыть чужому, и твердо ответила: – Возьму такси. Деньги есть. – Прекрасно, – сказал он. – Обменяйте их лучше на франки. В одном фунте их примерно тысяча. В bureau de change [1] несколько фунтовых бумажек превратились в кучу грязных синеватых билетов с…

– Перестань! По ночам сюда приходит так мало людей, что без дополнительных заданий ты бы просто померла со скуки. Голос Мишани отдалялся, и вот, его уже и след простыл. Ангелина незамедлительно взяла мусорный пакет и пошла вдоль стеллажей, пять из которых были расположены перед столом с кассой и…

История моего позора, как выражался высокопарно глава семьи Гордон Суревер Стейдж, мой дед, произошла два месяца назад, в момент, когда Аквийские земли (кроме конечно, Ванн), Сувар насыщал теплом и бесконечным летом. Я влюбилась. И не знала, что за это наказывают, так бессердечно! А позорно это оказалось…

Бармен, словно заводная игрушка, выполнил приказ, налив ром в стакан. Лиам одним глотком осушил его, не сводя глаз с бандитов. Его лицо было непроницаемым, но в глазах плясало пламя. Затем, усмехнувшись, он поднял револьвер и выстрелил в потолок. Острый запах пороха наполнил помещение. — А теперь……

– Ирааа! Ты меня слышишь, нет? – заволновалась Инна. – Слышу! – покорно призналась Ирина. – А чего я сейчас сказала? – Что дача Колина. Да я помню… – ей не хотелось говорить про Колину дачу, совсем не было сил. – Так ты её делить не будешь? – переживала Инна. Нет, понятно, почему переживала.…

Сашка вдруг удивился, почему вокруг темно, и тихо. И с трудом сообразил, что он стоит почему-то с закрытыми глазами в тёмном коридоре. Жена практически беззвучно всхлипывала в комнате, а он обернулся на зеркало у входа и первый раз за долгое время всмотрелся в своё лицо. Как же он стал похож на отца……

Всё ещё захлёбываясь в слезах, я спешно сползала по каменистым склонам, пытаясь уцепиться за чахлые деревца. Лес, что окружал замок Изэр был бы легко проходим, если бы не был расположен в предгорье, где каждый неосторожный шаг нёс в себе опасность. К сожалению, ни моя пышная фигура, ни такое же платье…

Ковбой с нарисованными усами А вот ФБРу приходится самому разыскивать грабителя банков. Он до того нагл, что в качестве единственной маскировки использует нарисованные ручкой усы. За год данный ковбой с нарисованными усами ограбил восемь банков. Это белый мужчина. Но до сих пор еще никто не видал…

Вот, пришел я к нему в воскресенье, подъехали к куче, стали складывать... Тут, как на зло, ментовка подъезжает. Дружок мой, не оборачиваясь, тихо мне говорит: «Выкладывай обратно кирпичи – в кучу...» Стали мы их выкладывать, а милиционер из машины вышел, наблюдает. Потом подошел: «Чем это вы тут занимаетесь?»…

Что с раем? Я обнаружил в наши дни весьма печальное явление: люди перестали стремиться в рай. То ли потому что он недостаточно красочно обрисован. То ли потому что описание его недостаточно конкретно. Ад понятнее. А рай: птицы, аромат, равенство, житие по потребности, всеобщее благоденствие…

Он коварен и непостоянен, как стихия. Вообразите: в 1964 году по загадочным причинам упал спрос на спички. Это вызвало законную тревогу, и были приняты меры. Строящиеся спичечные фабрики законсервировали, ряд имеющихся ликвидировали, а уцелевшим запретили перевыполнять планы под страхом лишения премий.…