Прочие приключения

– … А эти? – она резко повернула к нему лицо, украшенное новыми очками в широкой оправе. Сагдеев покривился. Нового стиля он не понимал. – Ладно, – она вернула очки сияющей витрине, – в Париже куплю. За гигантским толстым стеклом таяла декабрьская ночь, серебрились тела «Боингов». Сагдеев снова…

К Ильину дню и вовсе огромная приятность бабке Лизе вышла: прикатил с Ленинграда ейный родной сынок, Петр Капитонович. В начальники, видать, большие выбился: лысый, важный стал, толстый да в очках. Подкатил от самого «желдорвокзала» к деревне на таксомоторе да с молодой женой. А это, надо вам сказать,…

– Этого мы еще не знаем, – отвечал за всех Бенно, – но нельзя ли узнать, что это у вас за осленок, господин директор, – дрессированный он? Вероятно, он проделывает какие-нибудь фокусы? – Фокусы? Этот-то? О нет! – возразил черноволосый мужчина со смуглым лицом, несомненно южного типа, очевидно весьма…

После двухдневных размышлений и колебаний я уж совсем было решился отклонить приглашение, но на третий день я получил второе письмо, еще настойчивее первого: «Мы ждем от вас известий с каждой почтой, – писал мне мой друг. – При каждом стуке в дверь я так и жду, что мне подадут телеграмму, указывающую…

Была и другая причина, заставившая меня принять приглашение дяди: положение изгнанника нередко доставляло мне невыразимые мучения. Я не могу пожаловаться на англичан вообще, потому что по отношению к нам, эмигрантам, они выказывали столько сердечной теплоты, столько истинного радушия, что, я думаю, не…

Жили Мефодий с Акулькой не богато, но и нужды большой никогда не пытали. Молодость помогала и край богатейший. Хоть рыбу добывай, хоть зверей промышляй, всего вдоволь. Здоровьем Бог не обидел, страсть к охоте батяня привил. Не сиживали, в общем, голодом-то. Ванятка родился к большой радости. Жалели…

Нехотя поднявшись, он натянул штаны, рубашку, и, не застегнувшись, пошел умываться. – Что-то ты рано сегодня, доброе утро! – с улыбкой мягко сказала мать, глядя на него с любовью. – Не спится, что-то – буркнул Сашка в ответ. В отличие от матери, его настроение было далеко не радостным. Ему хотелось…

— Глухарь! — неожиданно закричал Лукашкин. — Смотрите, смотрите!.. В вашу сторону полетел! Машинально вскинув ружье, я тотчас увидел тяжело поднимающуюся птицу. Гулко ударил выстрел и раскатистым эхом затих в глубине Гари. Глухарь, осев на одно крыло, вильнул в сторону и скрылся из виду. Позабыв…

– Доктор Карл Фитцрой? – почти прокричал он. – Да, это я. – Доктор Уиллис. Очень приятно, сэр. – Они пожали друг другу руки. – Что у нас? – поинтересовался Фитцрой. – Трое пациентов, доктор. Честно признаться, они в достаточно тяжелом состоянии. – Иначе их бы не отправили сюда, – заметил профессор.…

- Что нам возраст?! - игриво притянул к себе за талию любимый. - Мы уже четверть девятнадцатого века прожили. Подумаешь, пятьдесят?! И потом, я раньше тебя скоро подберусь к шестидесяти! - Ай, - погладила она его по плечам и с видимой лёгкой грустью вздохнула. - Мужчины с возрастом лишь краше, очаровательнее,...…

– Он даже не знает, что я женщина. Готова отправиться в этот змеюшник только ради того, чтобы посмотреть, как вытянется его лицо. Или нет? Все говорят, что Гром невозмутим и холоден, как лед. Тетушка цокнула. – Да что ты будешь делать! Ничего не получается, я только все испортила. – Не беда. Давай…

Носовое шасси "Пьяджио" коснулось земли, потом он замедлил свой бег и начал рулежку. Все это было сделано одним плавным движением, без видимых переходов от одного элемента к другому. Я тяжело вздохнул и почувствовал, что рядом со мной стоит Роджерс. – Ну, и как тебе это нравится? – Неплохой…

Нам для этого не понадобились воинские подвиги. У ворот нас встретил алькальд note 3 с членами своего магистрата. С медом на устах, но со злобой в душе он неохотно препоручил нам «свободу города». Мы удивлялись тому, что нас встретили вежливые речи, а не жестокие удары. Во время всего пути мы слышали,…

Мой номер всегда вызывал оживление, потому что зрители обычно были настроены против меня. Толпа всегда настроена против циркового бойца независимо от того, знают зрители его противника или нет. Ну а когда противником выступает какой-нибудь любимец местной публики, тут уж зрители просто впадают в бешенство.…

Папы у всех трех лейтенанток были, прямо скажем, «шишками», а попали эти девицы в наш казачий городок по досадному недоразумению. В тот год министр обороны издал какой-то дикий приказ, согласно которому выпускники московских высших военных учебных заведений первые два года службы не могли оставаться…

А еще мы хотим обратиться к творчеству умершего в 1930 году и теперь практически неизвестного советского писателя Сергея Заяицкого; представить читателю удивительный опыт «коллективного романа», составленного Николаем Борисовым в 20-х годах из произведений семнадцати писателей — от Джека Лондона до Стефана…

Он говорил по-английски с непривычным для Петра произношением, совершенно непохожим на то, к которому Петр привык на университетских курсах, где англизированные дамы-преподавательницы щеголяли чистотой звуков и оксфордской правильностью синтаксиса. — Я ваш коллега, аспирант-историк. Австралиец, — продолжал…

А в другой раз — вот недавно совсем, в День Победы. Вечером-то, в праздник самый, сижу я дома, вдруг слышу — шумят. Выхожу, глядь: расположились у меня на крылечке вино пить Сергей Григорьевич да Славка Додон, полудурок наш городской. Поздоровалась я, говорю: «А чего, Сергей Григорьевич, не в клубе?…

Парень еще некоторое время постоял на причале, потом залез в яхту, где его ждал товарищ. Яхта отва­лила от берега. Встрече с Олей я обрадовался. Мы очень давно не виделись, хотя и жили на одной улице. Когда-то вместе мы играли в лапту и в палочку-выручалочку, ездили купаться на песчаный остров Шилов,…

— Ну и бес ты, капитан. А мои разведчики рохли… Сколько стоим! — Не скажите… Мне пришлось покопаться, как прилетел — все искал. В подвале, в архиве обнаружил. — Знал, что есть, должна быть, вот и обнаружил, — проворчал командующий. И тут же спросил: — Что думаешь об охране склада? — Как зеницу ока…