Приключения

После школы девушка не поехала в город, как все её одноклассники, а пошла работать. Так настояла любимая маменька, оберегая дочку от городских соблазнов. – Не для того тебя рОстила. Дома сиди, да на работу ходи. Небось Верка тебя возьмёт в продавцы, у неё Галька в декрет уходит. Вместо неё пойдёшь.…

– Я тоже «за», – громко сказал я своё веское слово и, подозвав официанта, заказал спиртное. – Слушай, Николай! – обратился ко мне Кирилл после первой рюмки, смачно закусывая свиным рёбрышком, – а пляж здесь далеко? Ты случайно не в курсе? – Нет! Не в курсе! Но после такого вкусного обеда не грех…

Да, старик забавный. И явно продолжает хорошо к нему относиться. Хотя его гость не заслуживает этого. Но в мире должен быть баланс во всём. Особенно, между тёмными и светлыми силами. Гость на миг задумался. Куда теперь? Пари заключено. И для него теперь есть дело в этом огромном, огромном и прекрасном,…

–Ой! А можно я возьму вот это?– спросил Владик у Тима, протягивая ему на ладошке чудесную брошь в форме карнавальной маски. Как и следовало ожидать, маска тоже была усыпана маленькими разноцветными камушками. Брошь так ярко сверкала и переливалась под солнечными лучами, что Тим даже зажмурился на мгновенье.…

Доктор. Да Вы богохульник, великий наш лорд. Не веруя, выжили в этом огне! Своим сквернословьем, я вижу, ты горд! Но все же, прошу, замолчите при мне. Лорд. Не нравится правда, что вымыслом стала Богиня, которой Вы молитесь, друг?! Тогда мне ответьте, как смерть нас достала? Как мир…

– Можем сэндвичи прислать. – Давайте. – Хорошо, а пока отдыхайте. Первая неделя будет ознакомительная и организационная. Потом уже вас включат в график работы. – Ладно. Выбор еды давался трудно. Потом всю неделю Дипти-мэм каждый день писала мне и спрашивала, что я буду есть. В первые дни единственное,…

– Вы несправедливы, сир, не будь среди людей таких неудержимо тщеславных, готовых отдать душу за власть, человечество давно бы облепило землю скучной, серой, довольной всем массой, копошащейся, как черви в навозе и думающей только о еде и развлечениях. Такие как он, всегда и везде недовольны, жаждут…

Прищурившись, я насчитал двенадцать. – Все на месте. – Отлично, теперь бери золотую ручку и записывай время, какое сейчас на циферблате и сколько крапинок в полусфере, и так каждые пять минут. Проделав это нехитрое дело, я снова уперся в тупик. – Но стрелки все время стоят на месте, – недоуменно…

Даже в мыслях не мог держать такого, что это, может быть, в психушке? Что тут в лаборатории смерти занимались партийной агитацией?! Какое высокомерие! – Откуда могу взять художника? – услышал, в понедельник, сквозь дверь профессора, разговор по телефону. – У нас в больнице давно не было художника.…

«Такое ощущение, что я просто не умею дышать, – рассказывали те счастливчики, которым удавалось пережить приступ, – и никогда не умел раньше. И что у меня вообще нет легких…». Сперва это происходило только с учеными, техническим персоналом и теми, кто занимался исследованиями Тьмы, работал в непосредственной…

Жаль от соседа не узнал своих новых данных. Надеюсь врач сообщит. Буду играть амнезию. Хотя, чего тут играть, прошлого бывшего хозяина моего нового тела я просто не знал. Чёрт, и школа ведь? Тут придётся учится без дураков, я ничего по школе не помню, сам на тройки учился. Дроби, они до сих пор наводят…

– Уходи отсюда, и блох своих забирай! А то сейчас как врежу! Кудлатые зелёные брови собаки приподнялись. – На уговоры нет времени боле. Иди со мной, или худо будет. Раздумывай минуту. – Да пошёл ты!.. – закричал я, потеряв голову от бредовости происходящего. Вот тебе и позагорал, называется!…

Итак, мы прорвались в нейтральную зону. На финском пропускном пункте нас долго не задержали. Как только нашли в своей почте письмо из муниципалитета Хамины, сразу же пропустили всех, даже не требуя предъявления ПЦР-теста. Вот, кстати, ещё одна несуразица. Если едешь в Финляндию без особого…

Прислуга… В доме оказалась прислуга. Мало того, она еще и мне подчинялась. Обращалась ко мне «ваша светлость». Кланялась мне в пояс. Приказы мои выполняла беспрекословно. Спорить не пыталась. Протрезвела я быстро. Сразу после того как служанка, высокая плотная девушка лет семнадцати-восемнадцати, одетая…

Тимофей любил сидеть на коленях у бабушки, слушать ее рассказы о лесных и болотных духах. Учила и всегда требовала выполнять покон[3]. – Идешь по ягоды, по грибы, перед тем, как зайти в лес, обязательно напросись. – Как это – напросись? – спрашивал он, непонимающе заглядывая в темно-карие бабушкины…

Главный бог настолько разозлился, что весь покраснел и закричал: – Вы что творите?! Прогнать самого коллекционера Антаномона, хранителя древнейших мощнейших предметов и артефактов, целителя зверей и богов вздумали?! Вам голова для чего на плечах нужна?! Он же теперь видеть ни одного из нас не захочет!…

Поезд тем временем набрал скорость, за окном мелькали деревья и деревни. В коридоре бегали люди: кто в уборную, кто за чаем, кто за чем покрепче. Слышны были разговоры и смех. На часах было уже шесть вечера, и примерно в два или три ночи все должны были быть в городе С. Марго нашла романтическую комедию…

И темы которые он подобрал для разговора были совсем не приятны. Как только они вышли на улицу и Жанетта ещё не успела насладиться виноградинкой, как Шарль начал с ней без стеснения разговор сначала о хорошей погоде, а потом о любимых птицах. — Вот скажите, какие птицы вы находите чудесными? Мне…

Проснулась от пронзительных криков чаек и прокуренных голосов матросов. – На выход! – крикнули со стороны распахнутого люка. – Куда нас привезли? – обратилась я к теням людей, что жались к стенам корабля. Я с трудом поднялась, всё тело занемело, в голове плыл туман. Никто не ответил, но какая-то…

Из-за прибрежных кустов резко вынырнула знакомая красная развалюха, которую я бы предпочла никогда больше в своей жизни не встречать. И стоило этой калымаге остановиться рядом с нами, как из неё тут же выскочила Голубева, и, не обращая внимания на проливной дождь, кинулась в сторону детей, судя по всему,…