Приключения

— Какое вы имели право? — Прыгнуть сюда?.. Что там говорить о правах! Попробуйте-ка прогнать меня отсюда! Я был прямо-таки озадачен его самоуверенностью и не знал, что ответить. Я устремил гневный взгляд на наглеца, но он никак не реагировал на мое возмущение. — Я своей тяжестью нарушаю равновесие,…

К этому уже и без того длинному списку прибавьте еще персонал служащих на элеваторах Чикаго, первого в мире города по торговле зерном; служащих железных дорог, перевозящих ежедневно через город по двадцати семи железнодорожным путям в тысяче трехстах вагонах сто семьдесят пять тысяч пассажиров, а также…

— А сикх? — поинтересовался афридий, уже уходя в глубь дома. — Он остается во дворце. Эмир доверяет Лалу Сингху больше, чем своей личной страже, и хочет на время оставить его при себе — как телохранителя. Он очень нервничает с тех пор, как султан Турции пал от руки этого фанатика Хастена.…

— Страсти какие, — весело прервал ее Игорь, беря под руку. — Тут она этому говорит, который за спиной: не церковь де в крови и грязи, а ты, антихрист, ее под это подведший. И сразу все сгинуло, матушка стоит па поляне, пчелы жужжат, солнце за облачком тает, и дышится — будто маковую росу пьешь… — Молодец…

Через долгие пятнадцать минут прозвучал дверной звонок, и я открыл входную дверь. В квартиру вошли два парня, как и обещал по телефону шелковый голос. Она только не предупредила меня о близком сходстве этих типов с самыми примитивными формами жизни, которые можно обнаружить в отвратительной жиже самой…

Кидд ответил раньше, чем вмешался Скээллен: — Они держали меня в тюряге Хуачака, потому как знали, что там-то меня никто не достанет… ну и маршал Бисби придумал наконец. Прошлым вечером он с кучей помощников сел на поезд в Бенсоне и отправился в Юму — и с ними какой-то армейский дезертир в роли меня. —…

Однажды в ущелье Саясу я увидел совершенно уникальное «аварийное» гнездо. Птицы построили его на перекрестии веток, тянувшихся от двух соседних яблонь. При ветре деревья, раскачиваясь, постепенно растянули гнездо почти на две его ширины. Птенцы уже успели его покинуть, лишь последний оставался на кромке,…

— Ты готов, малыш? Гарет нервно сглотнул и кивнул. Приёмный отец улыбнулся. — Ну, не унывай. Я заберу тебя на летние каникулы. — он взглянул на сына уже серьёзнее. — Гарет, если ты категорически не хочешь ехать… — Нет-нет, пап, я в порядке, — торопливо заверил мальчик. Не хватало ещё провалить Послушание! —…

Всей жизни уже не хватит на эту работу! Руки, ноги — будто и нет их совсем. И не было никогда. Разве эти ноги — неподвижные тонкие жерди — били когда-то по мячу? Возносили без передышки на пятый этаж? Разве эти руки — тонкие ветки засохшего деревца — водили пером, держали паяльник? Отрывали киркой…

К концу второго дня Маэни и О'Брайен отказались от своих попыток, и с этого времени судно, отданное на волю волн, дрейфовало в штормовом океане без вахтенных. В живых осталось тринадцать. Трое суток они стояли по колено в бурлящей воде, полузамерзшие, без еды; на всех было лишь три бутылки вина. Все…

Скот воровали по-разному. Разумеется, самое простое — отбить от стада и угнать несколько голов. Другой распространенный способ тоже не сложен: отгоняли скот на отдаленный край пастбища, а потом, при случае, перегоняли чуть дальше, часто в уединенный каньон с хорошей травой и водой, откуда бычки не хотели…

— Не будь ты Тагом Эндерби, я бы вышвырнул тебя отсюда, — вздохнул он. Парень шумно глотнул кофе, не проронив ни слова. — Черт бы тебя побрал! — продолжал ворчать Мэлли. — У тебя что, луженая глотка, пить такой кипяток?.. Таг молча сделал очередной глоток. Затем снова наполнил рот бобами и лепешками.…

Аристократия была обеспокоена и разобщена; одни стремились сохранить полулиберальные традиции Людовика XVIII и утверждали, что будущее спокойствие возможно при условии мудрого разделения власти между тремя опорами государства — королем, Палатой пэров, Палатой депутатов; другие во что бы то ни стало стремились…

Было бы, однако, преувеличением предполагать, чтобы этот вопрос занимал широкие слои публики в описываемое время, в 1893 году. Что он возник два года назад при определении границ, когда Испания, выбранная посредницей, окончательно разграничила владения Колумбии и Венесуэлы, — это было вполне возможно.…

— Вы ведь помните, каков он был, — вздыхает король. — А теперь… он словно обезумел, только и говорит, что о гномах, как он их всех истребит. — Андрий хмыкает, чешет бороду. — Никак не может понять, что глупо людям воевать с Подземельем. Будь я королем Золотого полуострова, давно бы замирился с гномами.…

* * * Молодой трибун с густыми черными волосами, выбивавшимися из-под шлема, и горящими глазами неистово размахивал мечом, отдавая приказы. Его солдаты прорвались в южные ворота Перузии и волнами растекались по улицам. — Барра! — оглушительным ревом разносился по городу боевой клич римских легионеров.…

— Никогда еще я не говорил более серьезно, чем в настоящую минуту, милый сеньор, — ответил дон Бальтасар, — и если бы вы не перебивали меня, то давно бы уже все поняли. — Так говорите же, я не произнесу больше ни слова! — Давно бы так. Прошу у вас только пять минут внимания. Надеюсь, что ваше терпение…

— Ба-а! Вы говорите, что были счастливы тогда? А теперь разве вы не счастливы? Все Береговые братья, флибустьеры, буканьеры и колонисты любят вас и почитают за отца, и я — первый; мы все дадим изрубить себя на кусочки за вас. Его величество — да защитит его Господь! — назначил вас нашим губернатором,…

Киова был индейцем, но был одет как бледнолицый. Он носил кожаную куртку и такие же штаны, которые были, однако украшены скальпами убитых им врагов, ноги обуты в доходящие до лодыжек мокасины. Сидел он в роскошном мексиканском седле, на луке которого висела плетка с коротким хлыстом. Индеец взял хлыст…

— А как же ты сам говоришь, что хочешь ее продать? — спросил Кэаве. — У меня есть все, чего я могу пожелать, и ко мне подкрадывается старость, — отвечал человек. — Только одного не может сделать черт в бутылке: он не может продлить человеку жизнь. И было бы нечестно утаить от тебя, что у этой бутылки…