Попаданцы

Лишь небольшая пауза в разговоре, после моих слов о том, что у меня свежесобранные компоненты с тролля, и нужно будет позаботиться об их сохранности. Даже голос после этого не поменялся. Такое ощущение, что я каждое воскресенье хожу охотиться на троллей или еще каких гадов похлеще. Чтобы я не терял…

Яркая вспышка не спешила угасать. С нашего положения она напоминала раскалённый шар, который всё увеличивался, пожирая небо и готовясь испепелить всё вокруг. Огромный корабль растворялся в ослепительном пламени, разваливаясь на куски прямо в воздухе. Боезапас — снаряды и заряженные кристаллы в технических…

Так-то я понимаю эту самую власть — нужно в зародыше душить любые ростки оппозиции, иначе получится как на Земле — вместо гигантской Империи непонятно что, которое в конце концов тоже развалится. Но все-таки мне не по себе — люди и правда не могли заплатить налоги, и вот во что это все вылилось. Неужели…

Медведь резко распахнул глаза. Он по-прежнему лежал на земле, всё так же шумели волны на озере, облизывая песок, беспокойно крякали утки, и ветер шуршал в камышах. Осторожно он пошевелил медвежьей своей лапой. Его старое имя должно было быть позабыто вместе с прошлой жизнью. Больше он не слуга своего…

— Нет… — сквозь зубы ответил Горемыка, — но и категория у Маркуса восьмая! Он получил лицензию меньше месяца назад! — Устаревшая информация, товарищ майор, — хмыкнул старший лейтенант, — Актуальная категория Стража Маркуса Темного — седьмая. И срок давности получения лицензии в этом случае не имеет…

— Пить — прохрипел я и попытался открыть глаза. С трудом это удалось. С начала всё плыло как в тумане, но постепенно стало проясняться, нечёткие тени обрели чёткую картину. Встретился взглядом с пожилой женщиной, лет пятидесяти с небольшим. Худощавое лицо, правильные черты, немного обострившиеся с возрастом.…

– Прррф, уруруру, пррфр. – Почему сразу дурой, хотя-я… – снова этот выразительный взгляд на мои голые коленки, и я задыхаюсь от возмущения. – На что вы намекаете? – Да разве бы я посмел?! – Уруру, ряяятатат. – Мне кажется, вы все-таки посмели! – Вам только кажется! С каждым словом мы распалялись…

Я продолжал оценивать обстановку и в голове рассчитывал порядок вывода на цель авиации. Вдалеке уже приближались танки и артиллерия противника, дабы смять нас. — Зацепило, — проговорил я и попробовал встать, но вышло не очень. Колено тоже было перебито. Наколенники от пули естественно не спасли. Для…

Его глаза округлились от вспыхнувшего гнева. Я сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Карта сыграла идеально. Будор пошёл на меня широкими шагами. В его глазах вспыхнул синий огонь. Члены его свиты спохватились слишком поздно и не успевали образумить своего господина. Он уже поднял руку, чтобы…

А прямо на её глазах эмпатка не просто теснила основательно потрёпанного Шакала, она его эмоционально уничтожала. Сила её ненависти больше не расплёскивалась бесконтрольно волнами, она била целенаправленным тараном, выбивая дух из Анубиса. — Ты… я помню тебя… я вас всех помню… всех, кто пытал меня,…

– Знаешь, друзья ведь предупреждали меня. Говорили, что не стоит предлагать отношения девушке с такой биографией. «Такой биографией». Интересная формулировка. Ну да, ну да. Какой у меня жизненный багаж, когда у меня жених исчез пять лет назад в день торжества? И хватает же самоуверенности упрекать…

– Ты что творишь, йодас тебя побери! – дорогу перегородил рослый мужик с окладистой бородой, разодетый и важный – Борс вспомнил, что видел его вчера, когда получал разрешение выйти на ярмарку, и недолго думая двинул ему в ухо, расчищая себе путь. Терять было нечего: едва ли еще когда придется получать…

Нет, вы серьезно, ребятки? Какие, нахрен, двойники, как мне, сука, выбраться из этой жопы-то? * * * Демонический домен. Дворец суккубы. Некоторое время спустя. — Серый, ты еще долго? — Дориан в очередной раз задал этот вопрос, и фамильяр в очередной раз проигнорировал его. Парень мог…

Пусть я и не мог читать его эмоции, того, что видел на его лице, было достаточно. Я уже видел нечто подобное. И, как это ни смешно, на лице истекающего кровью человека, привязанного к креслу. Именно такое лицо было у Серебрякова. С холодным, будто у змеи, взглядом. Образ человека, готового отобрать…