Попаданцы

– Кристофер Робин уходит, – произнёс он протяжно и, как обычно, без малейшего намёка на выражение. – По крайней мере, я так думаю. Куда? Никто не может знать наверняка. Но, кажется, он уходит. – Ушастик замолчал и, нахмурившись, всмотрелся в слова на листочке: – Да, «уходит». И продолжил: – Переживаем…

Но над всем этим — густой запах с привкусом железа и соли, вплывающий через массивные и громадные, созданные еще ушедшими в века гигантами створки дворцовых дверей. Теплыми, обволакивающими и невидимыми волнами, пропитывающий собой все в округ — запах смертоубийства. Сладчайший и темнейший. Запах крови.…

— Отнecитe этo, кудa пoлoжeнo, — pacпopядилacь Сaнa Нугвapи. Сундук, кoтopый вcё этo вpeмя cлуги дepжaли нa pукaх, зaкaчaлcя. Мeня пoнecли внутpь жилищa мaмы и дoчepи Нугвapи, пoэтoму я нe уcлышaл, o чём Сaнa дoгoвopилacь co cвoим ухaжёpoм. Нaвepнякa, o чём-тo бoльшeм, чeм «cиcьки в oбмeн нa бpacлeты»,…

Я тяжело вздохнул, отодвинул от себя пустую тарелку, взглянул на часы, окинул взглядом полупустую большую столовую нашей школы, закинул ноги на лавку, опёрся спиной о стену, достал из кармана небольшой блокнот и ручку, и принялся рисовать. Как ни странно, но рисование меня успокаивает — сидишь вот так…

— По другую сторону от той дороги, — решил признаться я. — Не опишу без чётких ориентиров, но я запомнил. — А зачем тебе? — Ну так патроны и прочее нам всё ещё нужны, — он хлопнул меня по плечу. — От имени босса задача на следующую вылазку, как немного уляжется — обчистить тех, кто ограбил нашего поставщика…

Я прекрасно помнил, что сама Креона — алтарница, хоть и старшая. Так сказать, подмастерье, всего лишь второй ранг. Давно наклёвывавшийся вопрос возник у меня сам собой: — Чародейка, какой высший ранг ты знаешь? Та слегка округлила глаза. Никто больше не вмешивался в наш разговор, хотя я чувствовал,…

Но пока, я всего лишь Уго Веласкес — семнадцатилетний парнишка, из всеми забытого городка Явиса, расположенного в неподалеку от Дариенской дыры, непроходимых джунглей на границе с Колумбией. Где даже невозможно проложить дорогу, чтобы соеденить в одно целое, самое протяженное шоссе в мире. Я родился…

— Эмма Марковна, а Эмма Марковна? — Голос кучера был слегка озабочен. — Что, Еремей? — Я гоню, как условились, с расчетом, что перемена будет. Если на станции новых лошадей не возьмем, тогда сбавить сейчас придется. — Не сбавляй, — приказала я. — Будут лошади. Минут через пятнадцать тройка влетела…

Пролог Он очнулся и открыл глаза, но ничего не увидел и не услышал. Сплошная темнота, ни лучика света, даже самого крошечного. И полная тишина. Это было странно, потому что обычно, проснувшись посреди ночи и открыв глаза ему что-нибудь да было видно. Блики света на стене и шум от проходящего…

Броневик внезапно взревел и резво прыгнул вправо! Сквозь гул мотора Гюнтер услышал отчаянный крик и лёгкий толчок, а потом все четыре колеса на правой стороне переехали то что несколько секунд назад было живым человеком. "Здоровяк" тут же снова вырулил на середину и помчался вперёд как ни в чём не бывало.…

Громко стуча каблуками, вернулась к учительскому столу, резко повернулась, с прищуром оглядела опущенные головы и лихорадочно пишущие ручки, выразительно кашлянула. Будто не понимают, что бесполезно! Весь поток в курсе, что с первого раза получить зачёт у Инны Валерьевны никому не удавалось. Со второго-то…

В растерянности стояла прямо в луже и не решалась сделать шаг на брусчатую мостовую, по обеим сторонам от которой располагались небольшие ухоженные дома за аккуратными заборчиками. Оградки были резные и изящные, абсолютно не скрывая клумб и опрятных дорожек, ведущих к домам. В луже было крайне неудобно…

На вокзале мы сели в поезд до Москвы. Проезд до Разлома и обратно оплачивало Ведомство, поэтому мы не стеснялись брать самые дорогие билеты. Нам с Владом досталось двухместное купе. Пока мы раскладывали вещи, в дверь постучали. — Войдите, — ответил я. На пороге появилась стройная молодая проводница…

Из-за угла показались четверо, впереди шёл невысокий коренастый мужчина с повязкой на глазу, за ним совсем молодая, лет двадцати с небольшим, женщина в кожаной куртке и косынке. Одноглазый остановился возле пацана, требовательно на него посмотрел. — Спят, — сказал тот, глядя чуть в сторону, один глаз…

Моя пассия от меня почти не отставала. Только восприятие оставалось ей дотянуть до моего уровня, но она не спешила это делать с помощью очков звёздности, так как они могут пригодиться потом. Это все мы прекрасно понимали. Поэтому она своё восприятие развивала в основном в схватках со мной. И это ей помогало.…

Что уж говорить, что за каких-то полгода крепость и всё что её окружает изменилось до неузнаваемости. Игги поднакопив сил при поддержке юного друида начал озеленять близ лежавшие территории, некогда обычная полянка начала превращаться в густой лес пусть пока она выглядела достаточно смехотворно, но вот…

И они сами, и командиры героические того гляди рванутся к врагам, полезут еще сдуру на склоны, пока те далеко и вступят в сплошных зарослях кустов в смертельные игрища с Крысами. Только это ведь им не сомкнутым строем, да еще на конях, на пешего и плохо организованного неприятеля нестись, дружно опуская…

В обычных условиях, сильнейшие существа верхнего и нижнего миров никак не могли встретиться друг с другом в своей истинной форме. Поднявшись наверх или спустившись вниз, даже чтобы проникнуть в мир людей, они были вынуждены использовать свои аватары. Но то, что Вулкан видел сейчас, явно было не просто…

— Тц, — аж расстроено цокнул языком на такое заявление жены комроты. Он-то собирался дать ей разъяснения несколько позже, когда сам выстроит у себя в голове единственно правильную линию своего будущего поведения. Всё же на кону стояла не столько карьера в РККА, сколько свобода и даже жизнь, ведь скорые…

"Я тебе, Санчо, когда-нибудь точно съезжу по морде!", “Санчес Рамирес - ты... Редкостная сволочь”, - наперебой зазвучали высказывания остальных моих бойцов, будто они подслушали мои собственные мысли. В этом, собственно, не было ничего удивительного, учитая сколько времени мы проводили вместе, в походах…