Мистика

Сидя в любимом кресле и потягивая разбавленный с холодной водой чай, я размышляла, о том, как докатилась до такой жизни. В какой момент я свернула не в ту сторону, а возможно где-то не заметила знака судьбы, упустив свое счастье. Два дня назад, меня уволили с работы, ради которой я пожертвовала всем.…

– Конечно умер, солнышко, в восемьдесят втором. Он ещё не был слишком стар, но послевоенное голодное детство дало о себе знать. Заболел, бедолага, долго мучился и умер, – Варвара смахнула с щеки одинокую слезу. – А ты почему спрашиваешь? – Ты совсем мало рассказывала о нём, и я почти ничего не знаю…

Рыжая красавица Оленька была единственной дочкой дипломата, а ещё девочкой упрямой и с крепкими причудами, совершенно без тормозов и разумного чувства самосохранения. Например, она могла посреди ночи сорваться – в пятнадцать-то лет! – и укатить в Питер с недавно встреченными ребятами, потому что те обещали…

Нэнси ехала на работу, пребывая в не самом хорошем настроении. Виной всему была утренняя ссора с Джеком. Обиднее всего, что поругались-то они из-за какой-то ерунды: Джеку в последнее время не везло с трудоустройством, а когда он предложил переехать в его родной Спрингфилд, Нэнси наотрез отказалась. Нынешнее…

Росла я жуткой егозой, ни минуты не могла усидеть на одном месте, вот мама и взяла меня на руки, чтобы я не бегала по автобусу и не мешала пассажирам. Действительно, когда мы выехали из города и проехали несколько деревень, то все вокруг быстро уснули. Мы с мамой сидели на самых первых сиденьях, рядом…

– Какие же? – Не знаю, рассказывала ли вам Тамара, но эту дачу она купила очень задешево. – Да, припоминаю, что что-то такое она рассказывала, но только я чего-то связи не улавливаю. – Предыдущие хозяева дачи погибли в автокатастрофе. – Ого, ничего себе! Но, все равно, не пойму, как это с дачей-то…

Шатер цирка освещался бесчисленным количеством огней, одинаковые аляповатые афиши, яркие флажки и задорная музыка приветствовали разношерстную публику на дебютном шоу "На грани реальности". Держа восторженную шестилетнюю дочь за руку, Мари пробивала себе путь ко входу. Волна детей и родителей хлынула…

Повествование ведёт моя давняя знакомая Авдотья Никифоровна. *** Родительница моя, поди, родом не из городских будет, из деревенских. Это мы в городе мало что вокруг себя примечаем, всё в суете да в делах, кружимся день за днём, не замечая жизни. Дни бегут быстро, похожие друг на друга, словно близнецы.…

Инга пыталась ее прижать к себе, успокоить. – Не нагнетай, люди живучие. Мы же, вот, встретились. – Ага. Случайно. Зачем вы вытащили меня из руин? – Надо было дать тебе окочуриться? – буркнул Тимур. Но девчонки его не услышали или сделали вид, что не услышали. – У тебя истерика. Выдохни. –…

Черт, черт, черт! Все мои извилины стали работать в ускоренном режиме, когда я захлопнул эту чертову дверь. Не знаю, что происходит, но находиться в тёмное время вне домика было опасно. Я попятился в угол, где находилась уже моя “королевская” кровать. Она казалась мне самой безопасной, потому что была…

– Чего пугаешься? Что ты пугливый такой?.. Не бойся, это Пантелей, он тебя не тронет. И обращаясь непосредственно к Пантелею, добавила: – Привет, Пантелей! Не скучал без меня? Пантелей не ответил, его взгляд заметно смягчился, и он равнодушно отвернулся, снова удобно уложив голову на лапы.…

Но сразу понял, что это не спасение, а отсрочка. Ещё один камень, скорее всего, последний, на чашу безнадёги. Падение неизбежно, а спасти меня может только чудо. А чудес не бывает. В паре метров подо мной яма, заполненная густой на вид чёрной жижей, приправленной сломанными ветками, листьями и прочим…

Глава 1. Предчувствие – Мистер Хорестер, вы бывали здесь раньше? – Да, сынок. Я еле выбрался отсюда в году этак 95-м. Этот город кишит всякой нечестью, и тварями, которых бог создал, будучи в кошмарной депрессии. – Так, может оно того не стоит? – Нам нужно запастись провизией, люди голодают.…

– Думаю, да, – неуверенно выдохнула Алиса. – Уверены? Ничего не болит? – Что произошло? – вместо ответа спросила она, озираясь на покорёженный автомобиль. – Вашу машину занесло, и вы вылетели в кювет. Повезло, что с этой стороны поле. Парень поставил Алису на ноги, продолжая поддерживать за талию.…

– Не уходите, – только и сказал ребятам, выбежав вслед подруге. Она уже была на другой стороне улицы, только собрался перебегать дорогу, но подъехал трамвай и Света уже поставила ногу на подножку. С досады запустил руку в растрепанные волосы, как вдруг замер в недоумении. Позади девушки стояла темная…

– Дальше не поеду, вылезай, – такси остановилось у конечной дачного автобуса. Единственный фонарь тускло освещал загончик от дождя из листового железа с нецензурными надписями и изображениями, которые Настя помнила с детства. Рядом с остановкой все еще стоял древний продуктовый магазин, наглухо запертый…

– Тогда, куда ты так спешишь? – Мальта! – окликнула девушку ее подруга Регина. – Опоздаем! Торопись, не то все раскупят. – Иду, – ответила Мальта, и многозначно бросила взгляд Даниилу. – Понял, – смущенно произнес парень, остановившись и глядя в спины уходящих девушек. Даниил первый раз заговорил…

Я подходил к своей работе, и кряхтел от тяжести рюкзака, который весил целую тонну, и сильно нагружал и без того уставшую спину. Куда деваться, это еда и нехитрая одежонка на целую неделю. Работал я электриком в строительной фирме. До сдачи объекта оставались считанные недели, и приходилось безвылазно…

Я смотрю на это окно как на реликвию. Это единственное, что я помню об этом городе. Сколько мне было – четыре? пять? Мы с мамой возвращались домой каким-то странным путем – через частный сектор, в котором не было даже асфальта и под ногами чавкала грязь. Чавк. И съела ботинок. Он был мне слишком велик,…

I. – О, Дэнчик! Заходи, старик! Макс Горохов посторонился. – Я вообще-то только за тетрадками. И угораздило же меня заболеть перед сессией! Столько важных пар пропустил, а на экзаменах проверяют наличие всех лекций. Теперь вот придётся переписывать… Благо, мой лучший друг Макс, с которым мы дружили…