Мистика

Сегодня был очень важный день для Гены. Они съехались с Лидой уже два года назад. И вот, наконец, скопив денег, он купил ей кольцо. Пусть и не самое дорогое. Оно было тоненьким и хрупким, как и сама Лида. Когда он увидел это кольцо в ювелирном магазине, перед его мысленным взором сразу всплыло ее лицо.…

Зной летнего Бишкекского дня постепенно уступал место вечерней прохладе. Майрам, для друзей просто Мэри, стояла на перекрестке, то и дело, поглядывая на часы. Айбек был в своем репертуаре, как всегда опаздывал. «Всегда он так. Ну, ведь договорились же в десять, а уже двадцать минут одиннадцатого.» –…

Лера лежала, отвернувшись к стене, пока не услышала, как его дыхание становилось все тише. Тихонько повернувшись, она убедилась, что Игорь спит. Неслышно встав с кровати, она на цыпочках прошла через спальню. Котенок, которого подарил Игорь, уже послушно ждал ее у двери на балкон. Подхватив теплый…

Когда то давно, в богатом, по сельским меркам, селе, с красивыми и жизнерадостными, сейчас бы сказали, успешными жителями, в единственном пустующем доме, поселилась женщина. Это была яркая, очень общительная, скорее даже болтливая, хохотушка лет пятидесяти. Круглолицая, слегка полноватая блондинка с…

Он шел, тихо прихрамывая и смотря перед собой. После пережитого, все тело саднило и ломило кости. Он не хотел смотреть по сторонам, боясь увидеть то, что его окружало. Тихие шорохи, чей-то далекий смех, еле слышный хруст веток, шелест листвы и зудящая тишина между этим всем. Он бы закрыл уши, но руки…

– Она – начал он заплетающимся языком. – Она… – слово так и вертелось на языке, но почему-то не хотело даваться просто так. Поэтому еще раз пробормотав «Она», Тиль бросил эту затею и просто заплакал. – Я ее люблю, понимаешь? – спросил он, обращаясь в никуда. – Понимаю, наверное. – тем не менее ответил…

Беззвучные электронные часы неумолимо отсчитывали время. Я растянулся на стуле, затекшие суставы благодарно хрустнули. Работа была закончена. Закинув руки за голову, я глянул на часы – 23:29. «Еще минута и можно вставать и идти домой.» – подумал я и закрыл глаза. Нехотя я выпрямился на стуле, еще раз…

– А подружка то у тебя была? У меня вот нет, нравится Лизка с параллельного класса, но она почему-то не обращает на меня внимания. – Да была, и у тебя будет. Не бери все это в голову. Само собой образуется. Не в школе так во дворе косичку встретишь. Даже не переживай по этому поводу, всему свое время.…

пропавшая иллюзия Белый лист – пугающая бездна для каждого из писателей. Целый мир желает вылиться на него необъятным потоком. Руки и мысли прослыли незаменимыми помощниками в этом нелегком деле. Все те события, что я намереваюсь описать, имеют смысл только для тех, кто хорошо меня знает…

Монстр в твоём шкафу – Я вижу этот мир твоими глазами. В небольшую щель между зрачком и веком. Я ощущаю всё, что окружает тебя, так же как это ощущаешь ты. Но в отличие от тебя, я получаю от этого удовольствие. Ты увядаешь незримо для остальных, но я становлюсь только сильнее. Такие как ты не плачут,…

*** В доме было по-осеннему прохладно, почти зябко. Лишь бронзовые лучи, пробивающиеся сквозь выгоревшие шторы, освещали кухню. Унар задумчиво высыпал остатки молотого кофе в турку, бросил сверху чёрного перца и соли – на кончике ножа – поставил на огонь и, дождавшись когда кофе начнёт дымиться,…

Я сам не понял, как оказался на этой улице. Просто возник, и все. Как будто я спал без снов, а потом вдруг открыл глаза и увидел этот город. Я стоял прямо посреди дороги. По обе стороны стояли дома, невысокие, этажа в три, а некоторые меньше. Дома эти осторожно прижимались друг к другу, как будто боялись…

25- го Июня 18 … года …Последнюю версту до Митрофаньевских Копней добирались уже в сумерках. Первые дворы казались заброшенными – ни лучины в окне, ни собачьего лая. Проехали дальше – та же картина. Послал Ефрема пройтись по избам – нигде никого, ворота нараспашку, плетни сворочены, кое-где…

Нет – нет. Не может быть. Тот же аляповатый клоунский костюм, пошитый из крупных красных и зеленых лоскутов нарочито грубыми стежками, тот же колпак с пушистым помпоном, толстогубая физиономия в разводах грима. Только глаза. Открытые, удивленные. Нет, не удивленные, не понимающие. Вы не видели клоуна?…

Аркадий замолчал, видимо, пытаясь припомнить получше хронику событий, а я воспользовался паузой и спросил: – А «Бобёр» – у него что, фамилия «Бобров»? – Не, просто кличка,– ответил Аркадий, – Зубы у него вперёд торчат – ну вылитый бобёр… – Понятно, – сказал я, – И что же было дальше? – У Коляна…

Эту историю мне рассказал один знакомый шведский полицейский. Мы как-то с ним разговорились о всяких пустяках, и почему-то речь зашла о странных и необъяснимых событиях, которые иногда случаются, и которые оставляют всех в недоумении. Я тогда ещё предположил, что полиция соприкасается с необъяснимым…

Такой яркий и слепящий… Многие, кто имел опыт клинической смерти, часто говорят о нём. Слепящий, чарующий свет, который пронизывает тебя насквозь. Этот свет невольно способствует самоанализу, раскаянию. Эта сила, эта необычайная мощь… Мощь чего-то великого и пугающего… Может быть это и есть Бог? …

Мы просидели ещё примерно четверть часа, разглядывая осеннее поле пустого стадиона. Помню, только в этот момент мне показалось странным, что такой огромный стадион пуст. Мне казалось, что самый большой стадион из всех, что я видела в жизни, не может быть настолько пустым. Особенно таким тёплым и приятным…

– Кто сказал, что смерть – это конец? Ты проверял это? Ты бывал по ту сторону жизни, в великом, бесконечном Ничто? Ты видел, что там? Он медленно покачал головой, беззвучно отвечая голосу, звенящему в самом мозгу. – Тогда как ты можешь утверждать, что там ничего нет? Кто придумал, что после смерти…

Фильм был долгим, часа три, наверное. Но смотреть его на «одном дыхании» было сложной миссией. Аж слишком. Много людей выбежало из зала, не дождавшись и середины истории. А те что остались до конца, уже не были уверены в том, что они умные люди. Что они люди вообще, потому же животными их назвать – животных…