Мистика

Он по-прежнему не представлял, где в этом каменном мешке можно добыть еду. Но ясность мысли вернулась, и он вспомнил о ключе. Взяв его в руку, принялся лихорадочно водить им по воздуху, перемещаясь от одного края колодца к другому – напрасные надежды, в том месте портал не открывался. Ключ упал в карман…

– Да мало ли, может бездомный там поселился. – Старина, вокруг многие километры полей. Что он тут может делать? Чем ему тут питаться? Нее, это что-то другое. – Да какая разница, ну свет и свет, сторож, может бандюга какой-то там ошивается. Дружище, нам нет до этого никакого дела, нужно ехать. Дерек…

–Что вы смотрите, Любовь Алексеевна!? Зовите Фёдора. Быстрее! Походу началось! А-а-а-а-а, тихонечко простонала Ольга, скорее от страха, чем от боли. Фёдор стоял у окна и разговаривал со своим армейским другом Сашкой. Сашка курил в слегка приоткрытое окошко и улыбался, а Фёдор что-то увлечённо рассказывал…

– Чего у вас там? – я заглянула через плечо. Пашка быстро свернул страницу, но я успела заметить, что они читали о старинных кладах. Ну, всё ясно. Братец опять подкинул Арине и Пашке какую-нибудь занимательную историю из прошлого, вроде того клада, что спрятали на Ласточкиной горке Моршанские скопцы.…

– Ну не скажи, видал я больших и здоровенных!.. Да вот толку от них не было, разве что весом похвастать и могли! – Так я и не чистокровный горожанин, родился и вырос не так уж и далеко от этих мест. – Ну вот и славно, – улыбнулся Николай и, ещё раз встряхнув мою руку, добавил: – Здесь можешь ходить…

– Больше ничего странного не заметили? – спросил Гриша. – Заметил. Я всю молодость охотился и могу сказать точно, не волк девушку разорвал и не медведь. Волк бы добычу обглодал, как и мишка, а тут такого не было. Просто убили и всё. – Понятно. Можете мне место показать? – Не могу. Мне хозяйство…

Один дальнобой после "встречи с необъяснимым" долгое время отказывался выходить из машины, даже в отпуске спал в кабине. Его историю вчера пересказали по рации Мише в назидание, мол, этот мужик что-то заметил в зеркале заднего вида, и хотя дорога была пустой, чувствовалось некое движение в воздухе. Что-то…

– Я попробую. – Молодец. Для начала скажи мне, где это случилось? Журналист навострил уши и прижал острую ручку к листу бумаги. Тут же ручка засверкала и стала делать первые записи. Мама вытирала слезы и без сил слушала своего сына, который беззащитно лежал на больничной кушетке. – Это случилось…

– Что сделать, скажи. Колбасу порезать? – Давай. Кажется, всё. Успокоилось. – Ну, Царство Небесное Бабке Амале. Они несколько минут молчат – выпивают, едят. Потом мама спрашивает: – А сколько ей лет было, не знаешь? Я Ирину Васильевну спросила – она не помнит. – Ой, не знаю. Лет сто, наверно.…

– Открывайте, хозяева! – крикнул во все горло извозчик, и тут же из-за ворот показалась крепкая высокая фигура, поднимая над головой светильник. – Не ждали мы вас уже, – раздался гулкий бас. Коренастый мужик приблизился к телеге. Его глубоко посаженные глазки из-под нависающих бровей пристально и пытливо…

– О чём это Вы? – спросила Юма испуганным голосом. – Всегда приходится делать выбор. Перед вами три дороги. Отдать предпочтение можно только одной и идти по ней придётся до самого конца, – Распорядитель сделал виртуозный жест руками в сторону распутья. – Прочтите, что написано на камне и примите решение.…

Что и кому неповадно, вождь не разъяснил – похоже, организм был слишком занят перевариванием пищи, так что разговор о высоких материях пришлось ненадолго отложить. Продолжился он уже после второй рюмки коньяка, когда Терентий Павлович задал вопрос, мучивший его ещё с того времени, когда докторскую диссертацию…

– Безусловно. Но я бы все равно узнала, где они находятся! Даже если бы ты молчал как рыба. – Лена очень хитро улыбнулась и обняла левую руку парня. Тот улыбнулся в ответ. – Предлагаю зайти внутрь! Ведь ингредиенты бесполезны, если не иметь кухни, верно? – С этим вопросом он одним толчком руки отворил…

– Альберт, я вам сейчас дам таблетку, вы выпьете и гул пропа… – протягивая заключенному стакан, он не успел договорить. – Нет, нельзя, мне нельзя! Он накажет меня, я устал страдать! – Альберт завопил неестественным голосом и резко подался в сторону, чуть не опрокинувшись со стула. Он нагнулся, выставив…

– Она его любила… – раздался скрипучий голос за спиной, и мальчик подпрыгнул на месте. – З-здрасьте, – Дима отступил на несколько шагов в сторону мамы и рассмотрел старую женщину. Сморщенная кожа на её костлявых руках свисала как старая тряпка, а редкие грязные волосы спадали на уродливое лицо. –…

– Я помню, у тебя там имена были написаны, – шагая по лесу, усмехнулся Паша, – Как будут звать твою жену и детей. – Было такое, – согласился Кирилл, – Только не помню, какие именно. Не помешает освежить в памяти детские планы на семью. – По-любому там не «Ида» было, – решил подколоть Матвей.…

– А то мы тебя подлечим для освежения памяти, – добавил молодой, доставая из крепления на поясе резиновую палку. – У меня и лекарство есть. – Ничего я не видел! Изверги! Убийцы! Кровопийцы! У-у-у-у! Звери! У-у-у! – заверещал дядя Саша и забился, как припадочный. – Да ну тебя к чёрту. Из деревни не…

Клянусь, я увидел, как на лице психотерапевта выстрелила улыбка. Мгновенно, резко пробила пространство между нами. Но, глядя в ее, полные сожаления, глаза, я не мог поверить, что она улыбнулась. Наверное, мне опять показалось. Никакой сигареты у нее в руке не было, но я чувствовал жженый, густой запах…

И главное – подобное никем и никогда не будет подвержено проверке, никогда не будет подтверждено или опровергнуто. Но, конечно всегда будет меняться под давлением фактов, аргументов и опрове…» – Здравствуйте! – Красивый и певучий, молодой женский голос колокольчиком прозвенел справа от него. – Вы Егор?…

– И связался со мной, – с кривой ухмылкой встрял Честер, потушив окурок о столешницу: на ней виднелись следы точно таких же «ожогов», оставшихся от других сигарет. – Ты назначил мне встречу в этой забегаловке у черта на куличках. – Бром сверлил Честера взглядом. – Я приехал за ответами – и не уйду…