Мистика

– Яруга, – третий раз за это утро прокричала проводница. Поезд, тяжело постанывая, сбавлял ход. Встала, застегнула тёплую куртку, намотала поверх капюшона пушистый шарф. Подхватила чемоданчик, стараясь не задевать джинсы колёсиками, рванула в тамбур. Сейчас она была способна выпрыгнуть прямо на…

– Тот, кто живет в колодце, – не стала разочаровывать его новая знакомая. Она уже не улыбалась, ее лицо стало серьезным, даже немного мрачным. – А как они узнали, что он там появился, если его никто не видел? – попытался подловить ее Георгий. К колодцу он по-прежнему не приближался. – Однажды…

Работа психиатра – тяжкий труд, хоть и обывателю так не кажется… Тот, кому вверяют душевнобольных, вкалывает не меньше шахтера и находится в схожей опасности. Он тоже в любую секунду может оказаться под завалами… Завалами чистого делирия. И все же риск – дело благородное, а еще неизменно увлекательное.…

Время сделало бабушку капризной. Она тосковала по молодости, ушедшим друзьям и единственному сыну, живущему в другой стране. Часто старуха поминала родителей Анны дурными словами и не проявляла интереса к её жизни, в то время как девушка чувствовала себя заброшенной, никому не нужной, отчего мучилась…

– Зачем вам это? – не выдержал Василий, глядя на отполированные багровые носы своих ботинок. – Пирсинг? – она в вопросе избавилась от смеха, окинув синим взглядом зал. – Смех ваш, предательски далеко не идеальный, зачем он вам?.. – Раздражает? – Как предмет паранормальный… в этом зале галереи. –…

– Ну и глушь. – выругалась она вслух. И побежала снова к Максиму. – Макс, связи нет. Господи, я не знаю, что делать. Вдруг девушка зашевелилась и застонала. Максим нагнулся над ней. – Девушка, девушка. Очнитесь. Мы хотим вам помочь. – Отвезите меня в мой город. – сквозь кашель сказала…

«Спасибо! Мы выезжаем завтра утром!» – сообщение от Кристи. Господи! Как всё неправильно! Как всё не вовремя! – Проблемы? – Алёна закидывает мне руку на плечо, пытаясь попутно заглянуть в экран моего телефона; она потягивает безопасный виски; яд выпила её подруга. Скидываю её руку, залпом…

 Черкашин ещё долго осматривал близлежащую территорию, зачем-то нюхал ягель, ощупывал пальцами едва различимые следы. Солдат, оставленный ему в помощь, с усмешкой отворачивался в сторону, стараясь не проронить ни слова.  А на утро на складах нашли второго часового. Та же поза, та же улыбка, те же искусанные…

Языческой ереси сейчас же воспротивился Людевит, батюшка Введенской церкви, справлявшей здесь же, в Сивини, богослужения. Святой отец имел плотные плечи и немалый рост под косую сажень, так что безбоязненно мог поносить окружающих во славу Божью. На защиту обряда встал хмурый Третьяк. Спорщики быстро…

Эта смешливая девчонка забралась на третью ветку и теперь сидела там, как сорока, бросая любопытный взгляд во все стороны. Ни тебе страха, что свалится, ни опаски, что прилетит кто и сгонит на землю силой. Я же сидел на земле, задрав голову, чтобы лучше разглядеть две белых пятки, порой пролетающих…

Денис согласно молчал, но при этом он чувствовал нутром, что за всей приветливой сутью незнакомца светится холодная, бесконечно далёкая от всего человеческого, чужеродная суть, и это, безусловно, настораживало. Хотя внешне собеседник был само расположение и пояснил Готфриду: – Считай, что моё имя Наттер,…

Девушка взяла лукошко, схватила из него крупную горсть рассыпчатых зёрен и прикрыла глаза. Она представила, что Вышемира нет рядом, что она одна, наедине с природой и богами. Дарёна попросила покровительства и помощи у Матери Сырой Земли и поднесла к лицу сжатый кулачок, из которого пшеница норовила…

– Нет ничего. Голяк. – Пойду тогда в гараж, у водил по-любому найдется. А то не усну, все перед глазами Марат в крови стоит. Фу… писец…. После Михиных рассказов в голову ничего не лезло, и я пошёл в роту и завалился спать. – … тянули за язык тебя, тянули… – сквозь сон я услышал вопли командира…

      Не смотря на все издевательства от сверстников, у меня появилась подруга. Её звали Таня. Она была очень позитивной девушкой. Она настаивала на дружбе со мной. Она знала частично судьбу моей семьи. Думаю, что поэтому она не хотела оставлять меня. Таня понимала, что мне тяжело и без друга мне будешь…

Следующие слова маньяка заставили его вынырнуть из размышлений: – Я просто хочу, чтобы ты слышала каждое мое слово. – Он провел ладонью по ее щеке, и Айрленд шарахнулась в сторону. – Я хочу, чтобы ты знала, насколько тщедушной и никчемной была твоя мать. – Заткнись, – четко повторила Айрленд, глядя…

Именно так я помню эту историю, хотя я мог соврать в самых незначительных местах. Но факт один – родители мои изрядно поволновались. Когда я вырос, то испытал это на собственной шкуре. Но сначала произошла еще одна примечательная история. Мне было восемь лет, когда одним теплым летним вечером в нашем…

– Послушайте, Марьяна… – Ежели с собой справиться не умеешь, то хотя бы пойло свое заграничное не глотай. Мне скажи – я наливочки принесу. – Мне не нужна ключница, – сказал Стас, немного озадаченный напором женщины. – Тебе может и не нужна, а по статусу положена, – проворчала женщина, по ходу ловко…

Дрожащей рукой Марк распахнул дверь. Он измотался в ожидании расправы, а жгучая пустота в душе требовала чем-то себя наполнить. Он залил бы ее не менее жгучим виски, но три года назад алкоголь запретили в любом виде. Продажа и употребление считались тяжкими преступлениями, и все же Марк готов был рискнуть,…

Чего? Дальше не выходило. Блаженства? Томной неги? Какие ещё нафиг бабочки в животе – от них уже все устали. Ленка даже подняла глаза к потолку – может, кто подскажет? Там была паутина, грязные разводы и как-то не очень… Допив кофе, девушка пошла обратно в спальню (она же комната), села…

Тем временем человек шагнул вперёд и примирительно заговорил: – Лиза, простите за беспокойство! Вижу, что я напугал вас. Вы, должно быть, незнамо что уже обо мне вообразили, у вас все эмоции на лице написаны! Женщина, к которой незнакомец обратился по имени, насторожённо спросила: – Кто вы и почему…