Мистика

Итан — мой очень давний друг, с которым я могу обсудить любую вещь, без страха получить социальный удар в школе. Этот парень с длинными волосами до подбородка всегда в моих глазах был гиперактивным. Но, не смотря на свою любовь, навести суету, он очень умный и чувствительный человек. Иногда я сравниваю…

Он нарезал ветчину треугольниками, закруглив одну сторону так, чтобы она совпадала с круглым краем крепа. Нож был острым, это облегчало работу. Надо было использовать пластиковый нож, но охранник понимал, что это неважно. Если что, многие из них будут праздновать его убийство Двадцать седьмого, если…

Проснувшись от стука по стеклу, Алексей приоткрыл глаза. На него смотрел охранник, вылезший из своей будочки. – Ночевать у нас собрался? – с долей юмора спросил он. – Нет, завтра с утра приеду – сказал журналист, начиная собираться. – А. ну, давай, давай – усмехнулся сторожевой пес и пошел обратно…

– Мама! – выйдя из ступора, завизжал Леня, стараясь сбросить руку со своей шеи. – Мама! Но Полина молчала. Она потеряла сознание от боли, и лишь кровь из рассеченного лица тихо капала на асфальт. Очнулся Леня в кромешной темноте и тут же захныкал, не понимая что с ним и почему ему так больно.…

Она закурила сигарету, выпустила дым в сторону и неожиданно по мужски протянула руку . —Анна. —Вячеслав,— я растерянно пожал её сильную, слегка шершавую кисть. Рука солдата— отметил я про себя. Она сидела, неспеша курила и разглядывала публику вокруг, качая ногой. По всему было видно, что торопиться…

Дорога медленно, но верно поднималась по склону вытянутого холма. Какое-то неясное чувство тревоги охватило меня. В этот раз что-то было не так. Неожиданно дунул резкий порыв ветра. Я машинально прикрыла рукой лицо, но ветер тут же стих. Прекратился и дождь. Справа, под горой, угрюмым тусклым свинцом…

Флора отошла от окна и тоже села у камина на кожаное кресло. Исходящее от огня тепло позволило девушке снять пальто. Под ним скрывалось облегающее красное платье. До Феликса вновь донёсся сладкий цветочный аромат. – Ты снова права, – сказал он, – но откуда же нам знать, с какой целью природа наделила…

– А вы, молодые люди, хоть знаете что-нибудь об укладе нашем? О быте на Враном острове? Или же вы так, загораете да бездельничаете, а обычаями местными не интересуетесь? – Да какие тут могут быть обычаи… Пять лачуг и коровья лепёшка на всеми забытом острове… – едва слышно проворчал Рома, и Вера сразу…

Последний поворот сдернул с лица тень переулка, и ярмарочная площадь обрушила на Пеппо тугую волну оглушительного гомона и резких запахов. Здесь переплетались свежий аромат хлеба и радостный дух базилика, терпкие ноты дубовых винных бочек, сыромятных кож, нового полотна, и все это привычно сдабривалось…

С папой мы жили вдвоем. Уже два года как после тяжелой болезни не стало мамы, и я смиренно тянула чувство потери и помогала скрасить одиночество папе. Он мало со мной разговаривал и все мне разрешал, но в этот раз заметно нервничал. Наверное, потому что была я еще несовершеннолетняя. Свои восемнадцать…

Проблемы начались, когда они зашли внутрь. Неприметный мужчина в сером костюме продемонстрировал удостоверение республиканской контрольной комиссии и попросил пройти с ними. Леонардо напрягся, но просьбу выполнил. – К сожалению, из-за новых мер безопасности я вынужден попросить вас сдать табельное…

– А следы на полу? – Полина оживилась. – Мокрые – мокрые, как лужа. Или пятачок собаки. – Девочка дотронулась до своего носа. – Честно – честно. У даже меня ноги промокли. – Пятачок бывает у поросенка, а у собак – нос. – Мама убрала тарелку с недоеденным завтраком. – Наелась? Поля активно закивала…

В сочельник сотрудники собирались в офисе лишь формально – чтобы отметиться и поздравить друг друга, а уже в обед спешили по домам. Магнус Даль, она была уверена, был одним из тех, кто первым покинет офис, как только шеф даст зеленый свет. Наверняка, главным блюдом на его праздничном столе станет очередная…

Сильно я тогда на них обиделся. Я и гвоздя забить не могу? Да после таких слов ничего бы не пожалел! Сам бы себя из могилы выкопал, а вернулся и забил бы гвозди во все места, и Федьке, и жене своей. Обоим короче. Но, поскольку я был мёртв, а мёртвые, как говорится "сраму не имут" – решил я восстановить…

– За воротами тебя ждут коридоры Рая, а проход в твой мир находится на самом верхнем этаже… – Подожди, дай продолжу: демоны часто будут мне встречаться в этих коридорах, и каждому я должна буду надрать задницу! Почему коридоры? Не могли чего-то оригинального придумать? – Это типовая постройка. Впрочем,…

Еще во сне у Наташи деревья росли не из земли. Их корни болтались в воздухе и частенько хлестали ее по лицу, когда она бродила по кладбищу за самой собой. Обычно хлещут ветки, не так ли? А вот у Наташи деревья хлестали корнями – веток даже видно не было, так высоко деревья уходили вверх. – Деревья…

на подруг своих глядит: – Кто-то вздумал поиграть. Хочет нас всех напугать. Над водой туман клубился. Снова смех тот повторился. Забурлил речной поток. Под водой исчез венок. Ветер с поля вдруг подул, и деревья он согнул. И к воде склонились ивы, зашептались с ней игриво. – Слышишь?…

– Пить, – снова попросил я, на что медсестра поднесла к моим губам стакан воды с трубочкой. О! Это великое блаженство! Ещё никогда вода не была такой вкусной. Напившись вдоволь, я расслабился и закрыл глаза. – Как вы себя чувствуете? – спросила врач, раскрывая мои веки и светя фонариком в глаз проверяя…

– Ну, на том и решим, я завтра своего сына пришлю. Управляющий договорился с охотником о времени встречи. Сын управляющего Красильникова был юноша двадцати лет от роду. Обучался он в Санкт-Петербурге в университете, на факультете литературоведения. Звали его Никодим Григорьевич Красильников. Больше…

о доме где найдет приют где супа чашечку нальет глотнет, икнет и упадет и хрустнет стул под перьями его . сырой грибной дух оплел мои ноздри и ротовую полость мой мозг обмяк в тяжелых сапогах входил январь по мягкому ковру из странных чувств суровый дядька из железа пожал мне руку…