Классическая проза

— А где еще были? — Был в столовой: дежурит Минская; она меня попросила одолжить три франка. И мы оба приблизили, елико возможно, основания бровей к переносицам и побрели куда глаза глядят, и Парных принялся повергать на мое рассмотрение следующие умозрения: — Черт знает что! Допустим, что они…

– Вот эдак… – сказал за воротами жирный бас. – Не озоруйте… – А что? – спросил голос вратаря. – Как же, – ответил бас… – Из-за него вот отец-гостиник согрешил… человека прогнал… И человек-то хороший. Ох-хо… истинно грехи… И говоривший удалился. Отец вратарь сомкнул ворота, но не вполне: в щелку…

«Это я всегда успею», — сказал он сам себе и положил рядом оружие, свое единственное спасение. Глядя то на мрачный простор пустыни, то на голубую вышину неба, солдат грезил о Франции. С наслаждением он вызывал в памяти запах парижских сточных канав, вспоминал городки, через которые когда-то проходил,…

Неприятна и порою опасна часто попадающаяся гадюка, которую можно встретить как в зарослях голубики, так и на самом берегу моря. И так велика ее дерзость на островах наружных шхер, что она приподнимается на своем хвосте и, нападая, старается помешать рыбакам выйти из лодки. Простонародье ее не щадит,…

Можно ли в таком случае оценить первые литературно-практические опыты Эсы как удачи? Рассказы в «Португальской газете» вызывали скорее раздражение и насмешку, чем интерес публики. Позднее и сам Эса назовет свои чересчур крикливые первенцы «Варварскими рассказами». Сомнителен и успех Эсы на посту редактора…

Так обстояли дела в прошлом году. Но когда по осени арендатор Липот Хольц и мельник Флинги (лишь их двоих удалось уговорить доктору Брогли поехать на глейхенбергские купания) вернулись домой краснощекими и с физиономиями круглыми, как у вацского каноника, в то время, как все остальные, перенесшие инфлюэнцу,…

Лисица опрометью кинулась прочь, то и дело оглядываясь, припадая в страхе к земле. А чудовище с бегущими огнями долго еще грохотало и проносилось, долго еще стучало колесами. Лисица вскакивала и снова бросалась бежать со всех ног… Потом она отдышалась, и ее опять потянуло туда, к железной дороге, где…

– Я знаю это. – И на этот раз я не буду на твоей стороне, как тогда, когда ты так решительно отказался от военной службы, – продолжал молодой граф. – Тогда я помог тебе, так как думал, что ты поступишь на гражданскую службу. Мы все так думали, а ты вдруг ни с того ни с сего являешься со своей безумной…

Один ступінь від порога капрал зупинився і задзеленькотів невеличкою залізною колодкою, що телімбалася при малих букових, вимитих і зовсім майже неокованих дверях. Він довгий час термосив нею, заким уткнув ключ у дірку. Зацигикав ключ якимось смішним, веселим скреготом, брязнула колодка, відхилилися…

 Одірвався Трохим Запорожець од жінки. Плаче жінка гіркими сльозами, плачуть діти в ногах: «Ой тату, тату!» Побіг Трохим за братами. Повіз старий Запорожець п'ять синів на війну.  Від'їжджають по шляху на схід грузовики з множеством далекого старого й молодого закуреного жіноцтва, дітей, ветхих…

— Вони не потребують рекомендацій, бо не мають нічого такого, що можна було б вихваляти, — відповів чоловік. — Усі вони дурноверхі та неосвічені — як і інші дівчата. Ліззі ж дещо кмітливіша за своїх сестер. — Містере Беннет, як ви можете так зневажливо відзиватися про власних дітей?…

- Коваля, кажеш? - озвався він. І глянув на свою ногу. Похмуро перевівши кілька разів погляд то на мене, то знов на свою ногу, він підступив ближче, схопив мене обіруч і перехилив якомога далі назад; його очі допитливо втупилися вниз на мене, а мої безпорадно втупилися вгору на нього. - Слухай-но…

Арамия стана Алито, търсеха го под шумка и сламка, ала не забрави тая песен: бяха го чували да я пее в пущинаците и се говореше, че по тая песен старшията от Белица му стъпил в дирите и го ранил и дори убил. За доказателство старшията му донесе кървавата чанта — кожена чанта със синьо мънисто, а в нея…

— Командирът ме увери, че преди два дни подводница, която се връщала от патрул, забелязала поне стотина кораба около островите Фейро — съобщи Лихтерман на екипажа. — Пътували на север, така че трябва да са някъде тук. — По-вероятно е командирът на подводницата да е искал да докладва…

Сумно менi було, i перемовити щире слово жадалося. А Чайчиха коло печi порається. — Горпино! — кажу. — Ось я журюся, я плачу, а ви все однаковi. Так вам, мабуть, бог дав!.. Певно, що й ви лихо знаєте? Вона скинула на мене чорними очима, немов питала, яка в мене думка, та й одказала:…

А жена, склонившись над ним, дрожала от страха: вдруг он откроет рот, и весь так старательно скрываемый ужас их «семейного счастья», увенчанного сегодняшним празднеством, обнаружится во всей своей неприглядности. Это была оборотная сторона медали, интимная страница, которую не каждому разрешалось читать.…

Семен. Испужался?!.. Антон. Испужаешься! За это ихнего брата не хвалят. Прохор. Где хвалить!.. Делать, говорю, нечего, друг мой сердечный, пойдем. – Есть, говорит, на тебе крест? – Есть, говорю. – Крещеный ты, говорит, человек, а своего брата не жалеешь: мне ведь, говорит, наказанье…

И все же Генка прав! Я хочу, чтоб он был прав. Вайда слишком сгустил, обострил, уплотнил. Он дьявольски талантлив, он может убедить. А я сопротивляюсь, я не хочу этому верить. Я понимаю, что… — Алло! Стой! Тормози! Такси. Со скрежетом останавливается возле меня. Из раскрытой дверцы знакомые голоса.…

— Да, да — год тому назад… — произнесла она громко и опустила голову… Перед ее глазами воскресла пережитая сцена… Ночь… пустой театр… она с вещами идет домой… В режиссерской уборной слабый свет… Мерцает одна только свеча… Сам он останавливает ее и зовет на пару слов. "А что, кумонько, не надоело тебе…

— Часом позже полуночи, — ответил хозяин, счастливый тем, что путешественник принял его сторону, — она возвращается с ночной прогулки, которую обыкновенно совершает близ церкви Святой Клары… — Церкви! — со смехом прервал его бакалейщик. — Я спрячу вас, — продолжал хозяин, не удостаивая вниманием…