Историческая проза

Вечером мы с мамой стояли, глядя на вершину холма, где отец с моим старшим братом Витторе устроили фейерверк. Я предпочел остаться с матерью. Мне нравилось, когда она чесала мне голову и обнимала, приговаривая: «Мой маленький принц!» А кроме того, этот подонок Витторе приложил меня в тот день башкой…

— В тот же час, как только распоряжение коснулось ушей начальника личной стражи, кони воинов застучали по дороге в Балх. Воины спешат утолить жажду возмутителей… кровью этих же смутьянов! Санджар снова подтянул одеяло к подбородку. Мысль о Балхе все больше отягощала голову. Неожиданно перед глазами…

На южном берегу Согнафьорда в земле Норвежской жил человек по имени Торбранд сын Торира. У него был двор над заливом Аурланд и достаточно мер земли, чтобы кормить семью и дюжину работников. А пять лодок, на которых он и его люди ходили в море, не давали иссякнуть запасам сушеной рыбы в его сараях. …

На хлебном базаре и в лавках шла торговля, но не было слышно ни обычных возгласов, ни привычной веселой суеты, ни оживленной беседы молодых. Люди собирались кучками подальше от царских стражников и тихо шептались о покушении, об Ахмаде Луре, о хуруфитах. Они боялись соглядатаев, и, если поблизости появлялся…

И. Магидович. Предисловие автора Эта работа представляет собой попытку очертить жизнь Марко Поло в целом и охарактеризовать его эпоху, его книгу совсем по-иному, чем это делалось в имеющихся предисловиях и введениях к различным изданиям «Описания мира». Она дополняет даже самое обстоятельное…

– Марк Антоний де Доминис осужден на вечное забвение. Его имя вычеркнут из церковных книг, изображения сожгут, сочинения уничтожат. – Поможет ли это, монсеньор? – Он не принадлежал к числу верующих. И католики, и протестанта, и даже атеисты согласятся в том, чтобы приговор был исполнен.…

В городе из всех домов выходили люди, собирались группами и сходились на площадь Руаяль. Все были в смятении и, несмотря на теплую погоду, словно бы в лихорадке, то и дело оборачивались, переговаривались неловко, с деланой уверенностью жестикулировали. Антим оставил велосипед около дома и влился в общий…

В августе 1919 года деникинцы занимают Полтаву. Возникает угроза Лубнам. Козаков входит в штаб обороны города. Его назначают начальником эвакуации рабочих с их семействами. Составляется огромный эшелон эвакуируемых, включающий в себя вагоны из разных городов Украины, и Козаков — комендант эшелона — доводит…

Пройдя по всему порядку изб, Ананий развёл возле кузницы, где когда-то работал сам, а теперь работает сын Страшко, небольшой костерок, присел под навесом на дубовый обрубок с прикреплённой к нему наковальней и задремал. Снилось ему, будто он - совсем ещё молодой, такой же весёлый да складный, как внук…

Подошел Петька, остановился перед дедом. А тот завопил на всю улицу совсем уж непонятное, но злое. Вдруг хлябкие ворота со скрипом распахнулись, и на улицу выскочила рослая беременная баба, простоволосая, неприбранная. Загородив деда, прижала его сухую голову к своим незатянутым — под свободным платьем…

Теперь, когда прошло столько времени, я ни в чем не уверена. Я сижу, прижав коленки к груди, с сигаретами в боковом кармане, притаилась на самом верху обрамленной огромными зеркалами лестницы; стараясь приглушить звяканье украшений, я превратилась в зрителя, невидимого и одинокого; впрочем, таковой…

Обе семьи придерживались прогрессивных взглядов и хотели, чтобы их дети женились не по расчёту и не по указанию стариков, как в большинстве случаев это происходило в старые времена. Хотя, конечно, и теперь никто не будет в восторге от появления в доме нищего зятя или невестки-бесприданницы. В идеале…

— А я не все твои слова понимаю, — признался Юрко. — Подрастешь — насбираешь мудрые слова в народе,— ответил дед Ромаш. — Наше время грозное, больших забот требует, великой мысли ищет... Простыми словами не скажешь... Все великое жаждет умного, яркого, звонкого слова. Твой дед Боян удивительно песни…

- Втечу! Втечу! Хоч і ланцюгом прикуйте! В очах директора, де перед цим була привітність, враз похолоднішало: - Тільки ти, будь ласка, не лементуй! І руки - з кишень, бо кишені позашиваємо. І в очі мені дивись. Нема ще в школі таких апаратів, щоб психіку новачка наскрізь просвітлювати, тож тільки…

Так рождался Меч, благословенный Нетеру… Тути-Анх выдохлась, и её заменил иной Посвящённый мастер. Двое Жрецов снова проверили порочность крепления, и точно подогнали пластину гибкой меди к длинной ложбинке в лезвии Небут-Нетеру. Двое служек, уже готовящихся к Посвящению, на всякий случай, придавили…

— У, стервец. Голову тебе оторвать мало! — Он снова замахнулся, но Михайлов успел перехватить его руку: — Э-э, господин хороший, прибереги-то свою силенку на немца. Не то до смерти мальчонку зашибешь. Краснокожий в толчее смог только повернуть голову: — А ты что воров защищаешь? Они вон всю Росею…

В стольном граде воеводу Бориса Шеина чтили многие. Даже сам патриарх Иов, благословляя на амвоне Успенского собора Михаила на служение в Кремле, сказал: — Сын мой, вступая в государев дворец на службу, береги честь своего родителя радением своим за русскую землю. Он заслужил вечную память россиян.…

Девчонка все-таки немного зарумянилась. Саше не хотелось уезжать от просторной дачи, с русской баней и финской сауной, от настойки из черноплодной рябины и соленых огурцов Натальи Ивановны. Они с генералом отлично попарились, Михаил Иванович повозился с машиной Саши: – Зверь, а не модель, – одобрительно…

Егор Степаныч понял, что жизнь уходит от них, осталось совсем немного — нет времени и помолиться. Шагнуть вперед и принять на себя удар когтистой лапы, чтобы дать мальцу уйти, он не смог — страх лишил его способности сделать шаг навстречу верной гибели. Рассчитывать на умение пятнадцатилетнего отрока…

– Отныне я стану вашим отцом, – плаксивым тоном говорил душеприказчик, стоя в углу под фамильными портретами. На колокольне храма Святого Духа пробило семь. София подняла руку в знак прощания, посторонние поняли ее и со скорбными лицами попятились к выходу. – Если вам что-нибудь понадобится… – сказал…