Историческая проза

«Вернер фон Браун, – писал Харппрехт в западногерманской газете «Ди цейт», – стал героем Нового света. Никто не забывает его немецкого происхождения, но никто и не колеблется боготворить его как гаранта непобедимости Америки, ее надежд и исконного права на создание лучшего, более совершенного мира. Однако…

* * * Россия уже выбросила на врага все арсенальные запасы и теперь вступила в новую кампанию почти безоружной. Теперь уже никто, ни Германия, ни Антанта, не рассчитывал покончить с войной одним крепким ударом. Война превращалась в затяжное испытание экономики, сырья, выдержки, нервов. Союзники почти…

Подобные склонности неминуемо должны были привести молодого силача прямиком в армию. Тома Александр уже и сам подумывал об этом в течение некоторого времени, затем одно обстоятельство заставило его поторопиться: в 1786 году его семидесятидвухлетний отец – как всегда, внезапно – решил-таки сыграть свадьбу…

— Проверить-то? — оживился Кондрат. — А давай вытянем твой язык: еслив он будет короче твово же носа, — воевода мне кум. Руби мне тада голову. Но я же не дурак, штоб голову свою занапраслину подставлять: я знаю, што язык у тебя три раза с половиной вокруг шеи оборачивается, а нос, еслив его подрубить…

Вызов в Минск пришел неожиданно быстро. Райком выделил денег на дорогу. В тот же вечер Алексей и уехал, благо собирать ему было нечего. …Алексей внимательно осмотрел темно-вишневую вывеску у входа. Может, ошибся? Вернулся на угол и снова сверился с бумажкой. Все правильно. Ему действительно сюда… …

— Полагаю, отец, это прекрасная мысль! Теперь, когда с нас снято отлучение, все мои надежды связаны только с церковью. В этом медвежьем углу и мечтать не приходится о завоевании новых земель, а мне бы не хотелось умереть в Бодеме, ничем не прославив свое имя. — Чушь и ерунда! — отрезал отец. — Вечно…

Брюссель Фалькенхаузен, всего на пару часов в штаб заскочивший, принял полковника фон Ростова, выслушал, прочитал поданную ему бумагу, нашел на столе авторучку, американскую, трофей, о чем и сказал, беспощадно выругавшись и кляня заодно манеру англосаксов наиболее комфортно вести войну, приведя примером…

Познавая необычное, он смотрит, он мыслит и продолжает свой путь уже без песен. II Дышится плохо, дышится трудно. Голова так тяжела, точно набита тем же камнем, по которому ступают ноги. Дороги нет — скользкая узкая тропа бесконечно ползет и ползет вверх, цепляясь за отвесную стену ущелья.…

Нос судна смотрел вверх по течению; нас укрывали низко нависшие голые ветви трех ив. Чтобы корабль не унесла река, мы привязали его к одной из ветвей кожаным канатом. На этом судне — торговом корабле, трудившемся в верховьях Темеза, находилось тридцать восемь человек. Хозяина корабля звали Ралла. Он…

— Хорошо играет, да? — это у меня вдруг спросили на родном моем языке, на узбекском. Я обернулся — увидел седого незнакомого старика, чуть косо поставленные глаза разглядел, щеки смуглые, широкие брови, слитые над переносицей и, как и волосы, седеть начавшие. «Вы узбек?» — бился во мне вопрос,…

Копье скользнуло по щиту Лонго, ткнуло в плечо. Не замечая боли, он ухватился за древко, дернул, потянул янычара вперед и рубанул сверху вниз. Краем глаза Лонго заметил сверкнувшую сталь, уклонился — едва успел! — от клинка, грозившего обезглавить. Он развернулся, размахивая мечом, отчаянно стараясь…

«Мы прочитали все Ваши исторические романы, три книги „Ивана Болотникова“, написанные настолько интересно и ярко, что ими все зачитываются. Ваш язык — чудо, кладезь истинно русского языка! Вы — настоящий волшебник слова». И т. д. («Литературная Россия», № 8, 1997 г). А вот что написал известный критик…

— Олухи проклятые!.. Эко медведье!.. Никак, ногу-то вывернули, злодеи!.. О-ох! Лукерья Демьяновна не могла оставаться зрительницею невзгоды брата: она вылетела на крылечко, к которому подносили уже гостя неловкие, хотя и верные, слуги. — Добро пожаловать!.. Сколько лет, сколько зим… Не чаяла, вдовою…

Вошедший в синагогу каган-бек застал его каменным болваном. Богоносный держал в руках свиток Торы и чему-то радостно смеялся. На лице Приобщенного Шада не дрогнул ни один мускул. Он очистил себя огнем, небрежно махнув вокруг головы чадящим факелом, припал лицом к гранитным плитам пола и так подполз к…

Блумберг аккуратно пристроил холст у стены, красочным слоем внутрь, так что стены касался лишь верхний край. Сбросил сандалии. — Но чего от меня ждут, — сказал он, — я имею в виду заказ, этого я сделать не смогу. — Неужели так трудно? Блумберг достал из заднего кармана официальное письмо: — «Серия…

— Будем решать, кому идти со мной в Мангазейский ход. Афонька — отрезанный ломоть. Торговлей занялся. Промысел — не его дело. Начнем с Петрухи. Что скажешь, Петруха? Девятнадцатилетний Петруха, стройный, сероглазый, самоуверенно сказал: — Тут и решать нечего, батя. Я самый старший после Афоньки. Мне…

На солнечном пригреве, на веревках сушилось вынутое из укладок, молью траченное царское добро. Пламенели огнецветные лисьи шубы, пестрели горностайкины хвостики на слежавшейся сряде упокойного царя Ивана. Дряхлый старик слуга в мухояровом полинялом кафтане выколачивал пыль из богатой одежи. Шел отбор…

Не дремлют и торговцы. Они принимаются за продажу раскрашенных открыток с портретом Тукая, карамели и мыла, упакованных в бумагу с изображением поэта. Как же, однако, воспринял смерть Тукая простой народ? Среди провожавших поэта в последний путь было много кустарей и рабочих, дворников и извозчиков,…

Это были две тоненькие засаленные тетрадки в четвертую долю, исписанные крупно и четко подьяческим почерком. Алексей начал их читать рассеянно, но потом все с б о льшим и б о льшим вниманием. Сперва шли выписки из святых отцов, пророков и Апокалипсиса об Антихристе, о кончине мира. Затем – воззвание…

Йозефус, которого так гостеприимно повсюду встречали и которому даже оказывали всяческое уважение, сам был отнюдь не высокого мнения о людях, в особенности о светских господах и о всемогущей церкви. Где, по его мнению, можно было отважиться на это, он не стесняясь поносил священнослужителей. «Большие…