Историческая проза

Он уже, пожалуй, и не разбирал, куда он идет; ноги сами несли его по тропе; и так, глухо бормоча, полный сомнений и готовности, он шел и шел навстречу предстоявшим ему испытаниям, с луком за спиной, палицей в руках, без страха, один, в жару и в холод. Холод? Нет, это даже не то слово. Это просто…

— Кабы от кого одного, так скоро б разобралися... вздохнул рассказчик, дед Евлампий. — Да в том дело, что много их на нашу беду, и всякая Идолища, по сказу, — о трех головах! Одну голову токо видно, а другие из-за тына либо ставки тебя ж на мушке и держут! Старик-приказный искоса глянул на пристава,…

Да его, как кузнеца, княжеский тиун вечно забирает отрабатывать недоимки за всю Осиновку. Вот и сейчас он в Переяславле, а дед Завид пытается свести концы с концами до начала весны. Нет, нужен, нужен дед Завид! Только вот пошутил он на этот раз или… нет? «А хоть бы и да!» – вдруг пришла неожиданная…

12. В заключение приводится хронология событий из жизни главной героини и её близких, для того, чтобы лучше вписать роман в контекст правдивой истории жизни Гильельмы, а историю её жизни — в контекст Истории как такой. Автору остается только пожелать читателю углубиться в этот мир зверств и страданий…

Все теснее и плотнее забивались тюрьмы, все увеличиваясь, росла человечья очередь за смертью, в которой люди вынуждены были ожидать последнего своего часа Прежде чем описать «новый способ убивать людей», считаю необходимым вкратце рассказать о старом методе. В первых числах марта в каждой хавличи-дворике…

Третий остался жив! Это был высокий мужчина с длинными и мускулистыми руками, его мощная грудь, обтянутая чешуйчатой кольчугой, вздымалась и опускалась. Бросив саблю в ножны, он снял шлем из толстой бычьей кожи, обложенный железными пластинами и вытер ладонью с побуревшего лица грязный пот. Голова его…

– Что ты делаешь?! У тебя рана! – встревожившись, воскликнула Кэтрин, обвив руками его за плечи. – Уже прошла, – хихикнул тот, не отпуская. – И она не болит,… пока ты со мной! – Это шантаж, обманщик, – смутилась Кэтрин и чуть взвизгнула от волнения, что любимый понес её далее на руках. – Алекс! …

 II. Смерть короля Владислава. -- Болезнь королевы. -- Заочное избрание и венчание. -- Новый король. -- Прошлое Яна-Казимира.--  III. Дни испытаний. -- Шведское нашествие. -- Превращение Марии де Гонзага. -- Великая Королева. -- Польша спасена ею. -- Мы снова встречаем Марысеньку.--   ГЛАВА III.…

Почему так делают в аукционных каталогах, я как раз понимаю: чтобы основная часть публики досидела до конца, когда будут разыгрываться ударные лоты. В школьные годы нас однажды повели на экскурсию по кондитерской фабрике: не понимающие детей и не умеющие с ними обращаться экскурсоводы сопровождали это…

— Лакея нашел! Сам отведешь. Не выболел, поди? — Не кипятись, демократ. Ну куда Анатолий попрется со своим брюхом? Пока эта цистерна обратно прикатится, охота закончится, — разрядил обстановку Егоров. — Мог бы и я, конечно, с лошадьми управиться, да бегалки вдвое старше твоих. Принеси-ка лучше воды…

Уилл Сомерс — Кэтрин Ноллис Кент. 15 марта 1558 года Кэтрин, призываю вас к терпению. В вашем смятенном письме было много пустого — за исключением одного вопроса, который кажется мне важным. Вы спросили: «… разве сам он не нанес мне тяжкую обиду, не признав своей дочерью?» Ответ вам известен:…

Вот уже в бока вонзились бронзовые багры. С гомоном, руганью трое рабов подхватили усатое чудище, выволокли на песок. Остальные сворачивали невод, подтягивали улов к мелководью. На берегу столпились нетрезвые послы из Милета. Показывали пальцами на белугу, хлопали себя по ляжкам. Хозяин пирушки, эсимнет…

На баке, среди матросов, расхаживают торгаши с рубахами и двое шапочников. У них пачки форменных матросских фуражек, и они выкрикивают: — Фуляски… Люсиан фуляски! — Ишь желторожий! По нашему научился, шельма! — смеются матросы, трогают китайцев за косы и разглядывают фуражки. — Почем берешь? …

Морской бриз охлаждал мои пот. В воздухе пахло железом и солью: надвигалась буря. Рыба, должно быть, ушла на глубину. Почему же барабанный бой рыбаков стал громче, беспорядочнее? Где-то на рисовом поле мычали буйволы, жалобно хрюкали свиньи, им в ответ лаяли собаки, галдели сороки. Я и забыла, как…

Ей устрашиться бы, да к образам — она же вздохнула вольно, рукой коснулась ложа, подломилась, и повалившись томно, мгновенно облачилась в сон. Однако сквозь веки ей неотступно зрим был тот золотистый свет — суть ангельский, а к нему, подобно нити серебра, приплелся звук пастушьей дудки, глухой и чуть…

Яркие, живо написанные воспоминания князя Станислава страшно меня увлекли. Именно такой материал я и разыскивал. И просто не мог надивиться, что ими до сих пор не занялся ни один компетентный исследователь. Потом в рукописном фонде библиотеки «Оссолинеума» во Вроцлаве я напал на польский манускрипт…

Ахаун сказал: – Уакаст, у меня собрались наши лучшие люди… Тот коротко кивнул. – Они хотят выслушать тебя… Снова короткий кивок. – Им не терпится узнать, что ты задумал. Гости прорычали что-то невнятное, но, по-видимому, одобрительное: да, они желают послушать этого человека. Который у стены. Который…

– Мой государь и повелитель, – кротким голосом отвечала королева, – я готова выслушать ваши повеления, а если Господь Бог в непостижимой мудрости своей решил призвать вас к себе, а нас погрузить в скорбь, знайте, ваша последняя воля самым точным образом будет выполнена на земле. Но позвольте мне, – заботливо…

От огней на площади не только светло, но, кажется, и самый воздух здесь согрелся и много теплее, чем на прилегающих улицах, на застывающей реке, где по мостам звонко стучат копыта лошадей, подвозящих то и дело гостей ко дворцу из заречной части столицы. Почти все окна дворца сверкают, от нижнего до…

Когда Марий вернул Югурту в Рим, тот едва мог в это поверить. Ведь когда они с Бомилкаром покидали Рим, царь так надеялся, что никогда ему не бывать больше здесь! Город из терракоты – но сияющий, подобно бриллианту. Расписные колонны, яркие стены, и всюду, куда ни глянь, статуи – настолько совершенные,…