Городское фэнтези

– Коза криворукая, чмошница, недоразвитая! – следовали за ней по пятам более-менее знакомые эпитеты. Дима держался поодаль и с точностью снайпера бил в самое сердце. – Эй, это еще что такое! – возмутился взрослый голос. Неужели учитель? Дима остановился, а Катя рванула вперед и добежала до спасительного…

— Мы упускаем, что Мише предстоит дуэль с опытным магом! — воскликнула мама, и её голос сорвался на истерические нотки. — И на кону три жизни, — кивнул папа. — Миши, Рики и Кати. Света, проси деда быть секундантом, а я звоню Вадиму. — Кирилл, подожди. Вадим на связи, — в голосе Авроры прозвучала…

— Здравствуйте! — словно на что-то решившись, произнесла богиня. До этого, она просто стояла и растерянно хлопала огромными зелеными глазами, разглядывая кружащуюся вокруг неё, навроде акулы, Лидию. Фраза прозвучала на чистейшем русском языке, что ожидаемо, впрочем. Богиня на то и богиня, чтобы считывать…

Он был болен. Неизлечимо. Или, как сказали врачи, «некурабельный», и выписали его умирать, снабдив рецептом на сильные обезболивающие. Так и получилось, что тёплым майским утром Пётр Леонидович шёл с этим рецептом в аптеку и катал на языке неуклюжее и непонятное слово: некурабельный. Он уже придумал…

— Я позову врача. С этими словами она покинула палату. Через несколько минут она вернулась в сопровождении молодого мужчины. Он был невысокого роста, крупного телосложения, в темно-синем хирургическом костюме. Черные, как смоль, волосы слегка завивались у висков. Маска скрывала почти все лицо, оставляя…

– Куда тебе столько? – ревниво спросил Нудьга и требовательно протянул руку. Ноготь, подумав, отдал бутылку Феликсу. – Ты бы сам хлебнул. Холодно. – А и хрен бы с ним, что холодно, – лихо заявил пришлый. – Вы пейте, у меня ещё есть. – При деньгах? – нехорошо ухмыляясь, спросил Валенок. – Да где…

В областном городе это понимали, там отрабатывали версию о детской работорговле, рыли землю, как говорится, но пока у них тоже не было даже зацепок. Максим прочитал дело похитительницы из чистого любопытства, благо оно занимало всего один листок: Любовь Мергарина, незамужняя, детей нет, тридцати трех…

Через пару часов он шагал по дворцовому коридору Кремля в сопровождении двух гвардейцев. В приёмной никого из посетителей не было – выходной, и поэтому его сразу провели в кабинет. Император кивнул, приглашая подойти поближе, за руку поздоровался и жестом пригласил сесть. Выслушав доклад, император согласно…

— Опять ты здесь, — беззвучно проговорила Настя. — А я вот с цветами болтаю. Больше-то не с кем. Солнце село, и чердачная комната погрузилась в октябрьский полупрозрачный мрак. Настя подняла руку и как бы провела ладонью по Гошкиному затылку над своим плечом, но вместо мягких кудрей пальцы поймали…

Что ж, не будем тянуть. Еще один взгляд на любимый вид… Нет, так нельзя. Внутри росла убежденность: я не вправе лишать себя жизни, не сейчас, когда еще могу… жить. Пусть болезненно, ограниченно, но жить. Флакон выпал из скрюченной руки, покатился по доскам и сгинул в траве. Вот и все. Влад будет счастлив.…

— Вот и зачем тебе этот гаденыш нужен? — устало вздохнула Ниса. Та штука, которая трещала, грохотала и дребезжала на заднем фоне затихла, и подруга получила возможность отдохнуть от тренировки голосовых связок. А то еще чуть-чуть, и она сможет работать горном. — Он считает себя умнее меня. Это раздражает,…

У ректора было фото. Настоящего меня. В этом мире. В настоящем теле. Я бы мог списать это на галлюцинацию, пережитый стресс, игры воображения, морок, фальсификацию… Что угодно! Но я знал, что фото было настоящим. И что на нём был настоящий я. Прежний я. И в моём теле теперь был пассажир. Скорее всего,…

Поэтому сегодня она решила тряхнуть стариной и пойти на дело голой. Вернее, раздеться наголо уже в здании городского суда, где-нибудь в туалете, а после того, как уведёт нужное дело из архива, снова одеться и выйти, как ни в чём не бывало. Всё так и получилось, и она уже спускалась по ступеням из…

Вот и я не ожидала, что душевный обмен любезностями превратится в любезный обмен душами! Осознала весь масштаб налюбилова, только когда очнулась в чужом теле, в чужой избе и с раскалывающейся от чужих воспоминаний головой. И среди этих воспоминаний отчётливой красной нитью проходило то, что хозяйка…

В нашей работе не было места чувствам. Я посмотрела на старшего врача. Пожилой доктор Валтари, который занимался бедром, одобрительно покачал головой. — Я закончу тут. — Уверена? Ты с дневной тут, — спросил участливо мужчина. — Всё нормально. Потом я сразу домой. — Хорошо. И все покинули…

– Да?! - крикнул я в трубку, прижав ее подбородком к плечу, одновременно пытаясь надеть рубашку. – Денис Ветров? - осведомился глухой мужской голос. – Ага. А вы кто? – Друг. – Своих друзей я знаю в лицо, - схамил я, и в ту же секунду у меня подвернулась нога, хотя я стоял на одном месте, и я…

Ее тело содрогнулось. Ивана прошиб холодный пот, когда он увидел, как судорожно сжались и разжались тонкие белые пальцы. Голова отвалилась от шеи со странной легкостью, как будто у девушки не было позвоночника, а тело вылепили из марципана. И тут Иван услышал этот вопль. Вопль резанул по ушам, но…

– Ты мне скажи человеческими словами: у тебя действительно что-то стряслось? – устало спросил Джуффин. – Или просто потрепаться больше не с кем? Если второе, учти, об Умпонской любовной лирике я тебе ничего вразумительного не расскажу. Я до сегодняшнего дня вообще не знал, что они там еще и стихи пишут.…

– Хватит, с ума сошёл?! - закричала Фая, поморщившись от невыносимо громкой музыки, которая лилась со всех сторон. – Это же весело! - ответил мужчина с шаловливыми глазами и прибавил газу. Иномарка, нарушая все правила, ринулась к эстакаде и там перескочила на встречную полосу. Они едва не врезались…

Двое мужчин погрузились в тяжелое молчание, окутывая дорого обставленный кабинет клубами тяжелого вкусного дыма. За окном продолжал шуметь не утративший ни грана силы ливень, явно нацеленный все-таки превратить эту часть Англии в непроходимое болото. Впрочем, сложности возвращения домой утратившего живость…