Фэнтези

Хок раздраженно поежился и поудобнее завернулся в плащ. Он терпеть не мог плащ, который вечно мешал во время сражений. Но отважиться выйти в зимнюю стужу без плаща — все равно что броситься в бассейн с аллигаторами — такой смельчак легко мог остаться без некоторых важных анатомических органов. Поэтому…

В каюту продолжали стучать, желая узнать, в чем дело и почему кричали. Улиция обратила свой гнев на того, кто стоял за дверью. – Оставь нас! Если понадобишься, тебя позовут! Послышались проклятия матроса, удаляющегося по трапу, и теперь тишину нарушали только скрип снастей и тихие всхлипы. – Хватит…

Эти предметы, может быть, и сделали его неуязвимее. Но избавили ли они его от мук? Злобный пленник, томившийся в его сознании, все так же терзал его мозг. Жизнь Сенора по-прежнему прослеживалась лишь на несколько лет назад, а дальше была непроницаемая пелена, наброшенная теми, о ком он даже не подозревал.…

Валенти медленно прошёл в просторную гостиную. Опустился в кресло и принялся изучать старого друга. Марио Папале исполнилось пятьдесят восемь, но он легко нёс свои годы. Волосы выкрашены серебром – но это у него с тридцати лет. Загорелая кожа стала ещё темнее, чем помнилось Тони. Широкие белые хлопчатобумажные…

Так вот, возвращаясь к Граниту... Он-то в противоположность мне готов был сражаться везде и всегда, вступать в поединки по самому ничтожному поводу. Задиры вроде него, как правило, гибнут молодыми. Если только не являются прирождёнными, искуснейшими бойцами. Гранит как раз к таким и принадлежал – ростом…

Я был почти без чувств, когда меня взяли, подняли вверх и отнесли по воздуху сквозь темноту на ту высоту, откуда появились эти создания. Когда мы снижались, я увидел, что это место было старым, и смог почувствовать запах изысканного волшебства, готовящегося внутри. Когда меня волокли к главному входу,…

– В задницу такие книги, вот что я вам скажу! – худо-бедно достроил фразу Лараф. Овель поймала себя на странной мысли: этот сумасшедший, потерянный, невежливый, ударенный пластом штукатурки Лагха в чем-то более привлекателен, чем тот неприступный самовлюбленный маг, которого она знала все эти годы.…

Те, кто знакомы с моей предыдущей работой, увидят, что несмотря на то, что в обеих книгах я рассматривал одни и те же темы (управление, маркетинг, прибыльность), тон их значительно отличается. Не планируя этого, я обнаружил, что все главы, которые базируются на опыте моей консалтинговой работы, содержат…

– Она единственный человек в этом мире, который попал под неожиданный выброс секреций пещерной матки. – Ну и что в этом страшного? – Для нас ничего. Но от этого организм любого разумного существа, кроме вьюдорашей, подвергается перерождению. И вследствие непредсказуемых мутаций может появиться чудовище,…

Усиленная защита и удвоенная осторожность сделали свое дело. С помощью всех своих магических способностей Алексей первым заметил затаившегося демона и теперь думал, как подкрасться к нему незаметно. «Так, значит, у него двадцатый… Ха! А у меня все-таки двадцать третий! Хоть небольшое преимущество,…

– Сэр, а что он такого сделал? – спросил Тупой. – Похищение чужой собственности, главном образом, еды, в особо крупных размерах, – ответил Дебри. – Его вина усугубляется тем, что он ограбил старушку. – Ясно! – сказал Тупой. – Прищучим этого… злодеятора! Дебри вздохнул и пошел к машине. – Надо…

– Сядь, как я, и тебе станет теплее. Попробуй, как там еда. Арман пошевелил ложкой в котле. – По мне, так если горячее, значит, готовое. – Ну, тогда ешь. – А ты? – А я после тебя. В молчании они опустошили котелок. Меньше всего на свете сейчас Руину хотелось куда-то тащиться и мыть котелок…

Она, Чумо, сделала этот инструмент, керастион — флейту, на которой играют только на похоронах. Керастион сделан из кожи, дубленой человеческой кожи, кожи утробной, или предыдущей, матери умершего. Когда два года назад умерла Векури, утробная мать Чумо и Кватева, Чумо как Кожевница заявила о своей привилегии.…

– Поспишь еще. Раз уж мы здесь, используем это до конца. Я спущусь вниз за ужином и заодно разузнаю у хозяйки, когда вернется ее супруг. Может быть, останемся тут и на вторую ночь – хотя я бы предпочел не рисковать. Слуги вроде бы все северяне, но даже среди них может найтись желающий просто так получить…

Темный мох, облепляющий стволы, как будто чует наше приближение: начинает торопливо перемещаться по дереву. Особенно заметно, когда тропка проскакивает между двумя такими лесными великанами: на одном мох скапливается с южной стороны, на другом — с северной, даже наползает складками, бугрится, и все для…

– Здравствуй, девица, – прохрипел он, садясь. Обманчиво ласковые воды Ленты качали их в прогнившей колыбели. Лодка была паршивой – чудо, что она до сих пор не дала течи. Мэдок поискал глазами весла, не нашёл и выругался. Правда, всё равно он не смог бы грести – с одной-то здоровой рукой. Кстати о руке……

— Так ты… пришла… — Пришла, — ну да, не видно, что ли? — Уже… Так… скоро. Я хмыкнула, поднесла кубок к губам, пряча замешательство. — Когда велели, тогда и пришла. Я не выбираю, князь, не в воле моей. А ты не ждал? Он подскочил, распрямил на миг могучие плечи, взглянул на меня почти с негодованием.…

Добежав до стены, Кэн поднялся по ступеням и занял свое место в строю. В неярком утреннем свете были видны бегущие гномы, но их численность не поддавалась определению. Первые ряды несли лестницы и веревки, намереваясь штурмовать стену. Дракониды сжимали обнаженные мечи и дубины, готовясь обрушить их…

– Мое почтение, леди. Вы изумительно хороши сегодня. Впрочем, как всегда. – Добрый вечер, неотразимый Кристоф. – Флора улыбнулась еще обворожительнее, и ее глаза цвета голубого топаза засияли лукаво. – Согласны ли вы быть моим спутником этой ночью? Глупо было бы отказаться и предпочесть такой женщине…

Вот почему истории все время повторяются. Тысяча героев похищала у богов огонь. Тысяча волков пожирала бабушку, тысяча принцесс удостаивалась поцелуя. Миллионы безвестных актеров, сами того не сознавая, проходили проторенными сказочными тропками. В наше время такого просто быть не может, чтобы третий,…