Фэнтези

Принц подумал, что имеет какое-то значение для смертных богов, потому что Великая Богиня заботится о нем, как о возлюбленном муже. Но будет ли она любить его и дальше, если увидит, как легко он сломался? Покинут ли его наставники и учителя, если Великая Богиня охладеет к нему? Карлик уронил руки на колени.…

Становилось жарче - день разгорался во всю летнюю мощь. - И как тебе Одесса? Арик слегка приоткрылся, обнажая вполне мирные намерения и демонстрируя хорошее настроение; уже через несколько секунд девушка впервые расслабила лицо в полуулыбке. - Нравится! Правда, люди здесь какие-то... другие. …

Когда принесли вино, Войцех выставил на столик хромированную табличку с названием своего кораблика: «Карандаш. 50 рег. тонн.» Все. Теперь всем ясно – он пилот, ожидающий клиента. Яхтсмен-одиночка, сорвиголова, космический бродяга. И грузоподъемность его скорлупки тоже всем понятна. Сидеть предстояло…

Тихое шуршание. Он поверил, что возмущение Поля Сил – следствие какой-то наружной флюктуации, и выходит, дабы восстановить систему защиты. Я слышу лишь верхний слой его мыслей, но глубже копать опасно – если его способности выше средних, ищущий зонд будет несложно обнаружить, а тогда… Но довольно.…

Когда мне двадцать было, я загадал желание. Оно исполнилось. Думаешь, княже, мне сразу стало нечего больше желать? То-то и оно. Человек – скотина неблагодарная, ему всего и всегда мало. Не хотим и не умеем останавливаться. Разве только силой, когда мордой о забор приложат, и то, не всякий забор выстоит.…

Потому что наступило время, к которому король франков готовился долго, вероятно, с самого детства, когда девятилетним мальчишкой побывал в Риме. В первый раз – и до сегодняшнего дня в последний. Время исполнить мечту многих поколений «варваров», живущих далеко к северу от могучей Pax Mediterrania.…

Следующим утром Зубр нырнул в зал, бросил куртку на свободный стул, плюхнулся за экран и врубил почту. Желудь сонно поднял голову со стола. – Жбанк живой и веселый, – сообщил он. – Как всегда. По остальным что-то есть? – Как в танке. И еще, мы тут кой-че прикинули – Аленка обещала одну штуку принести.…

— Это правда, Маэль, родная моя, — но я чувствую, как ему худо, и его печаль передается мне. Она поцеловала его в лоб. — Слишком уж ты мягкосердечен — но за это я тебя и люблю, помимо всего прочего. И не жалуюсь больше положенного. Надеюсь только, что он тебя не разорит. Наза посадил жену к себе…

– Уверена, что своим волшебным прикосновением ты соблазнишь любую девственницу, – поддразнила Кэлен Ричарда. Она начала забывать о том, насколько устали ноги. Ричард откатился на спину, переводя дыхание. – Думаешь, нам стоит выйти и выяснить, что нужно Зедду? Кэлен игриво шлепнула его по ребрам. …

Эти предметы, может быть, и сделали его неуязвимее. Но избавили ли они его от мук? Злобный пленник, томившийся в его сознании, все так же терзал его мозг. Жизнь Сенора по-прежнему прослеживалась лишь на несколько лет назад, а дальше была непроницаемая пелена, наброшенная теми, о ком он даже не подозревал.…

– Я же объяснял тебе, – проворчал Джориан, – что только ее одну я выбрал лично. Остальных четырех жен навязал мне Регентский совет. Нет, я против них ничего не имею, но все равно это был вопрос политики, а не личных привязанностей. Впрочем, что такой старый аскет, как ты, может понимать в любви? – Ты…

Найол и сам не заметил, что задал вопрос Байару, а рыцарь уже давал ответ: — Да, милорд Капитан-Командор, Дракон вновь ступает по земле. Сумасбродство его гораздо страшнее, чем любой из припадков какого-нибудь самозванца, а уж о тех-то я слышал немало. Тысячи облапошенных уже провозгласили его…

Туземцы любопытны как дети – Гана знал это. – Смотри, – негромко сказал он Укую. – Никогда такого не видел... как вы ими стрелять собираетесь, если что? Островитянин подошел, опасливо поглядывая то на пассажира, то на ядра; не замечая в них ничего необычного, присел. Рука Ганы взлетела, конец палки…

Вскочила! Руками на тетку замахала, ногами, забыв себя, затопала: – За что вы мучаете меня? Зачем ты ко мне пристаешь с этим проклятым "предназначением", Чаха? Я давно уже знаю, что отца моего убили, что племя наше – сброд, а не род, что я – последняя! О, Чаха! За что ты ненавидишь меня? И ты, Арих!…

– Погоди, – перебил Семен, – откуда, говоришь, началось? – Да от объекта же, п-прямехонько у проходной рвануло – я прям видел, как от вышки куски летели. Видать, завезли с пятницы какую-то гадость и оставили на дворе, а оно там возьми и заброди… Подозрения подтверждались. И без этой информации Семену…

Карл встал и в этот день, как всегда, с петухами. Старик служил еще Гансу Форштайну, помнил и деда нынешнего хозяина. Утренний ритуал не менялся уже десять лет, с тех пор, как они переехали на это место: встретить молочника, растопить печь. Вскоре аромат горячей пищи потек по полуподвальной кухне. Хоть…

– Как незаметно? – искренне удивился мужик. – Не, с Армагеддоном незаметно не выйдет. Тут, тля, козел в «мерсе» пропилил, так беднягу чуть не переехал. Я ему сказал в бампер кой-чего… – И возымело? – бесцветно спросил прохожий, чтобы только поддержать разговор. Видимо, ему было все равно, о чем и с…

– Сядь, как я, и тебе станет теплее. Попробуй, как там еда. Арман пошевелил ложкой в котле. – По мне, так если горячее, значит, готовое. – Ну, тогда ешь. – А ты? – А я после тебя. В молчании они опустошили котелок. Меньше всего на свете сейчас Руину хотелось куда-то тащиться и мыть котелок…

Длинные насыпи лучами расходятся от города – в них трупы, сложенные как бы в поленницу. Порой их не глубоко закапывают, и тогда от души надеешься, что ветер повернет в их сторону. Они, сам видишь, оптимисты – вон сколько траншей впрок накопали. Хуже всего – это слоны. Пока такая громада сгниет… Пробовали…

И немедленно совсем рядом с ними ударила чудовищной величины молния, сопровождаемая оглушительным громовым раскатом. Воинов тряхануло, проняло до самых костей, хижину с ее обитателем стало видно лучше, чем днем, и все равно внутри капюшона ничего не было. Но если б капюшон был просто пуст, то можно…