Фантастика

— А вы бы что написали? — спросил Дима. — Я? Ну… хм. Ну… — Вот. — Можно даже строго по границе. У меня с чего началось-то? Я подумал: а вот почему мы столько кислорода вырабатываем своими лесами, им все на свете пользуются, а платить не хотят? А нам всякую фигню продают — только за деньги? Несправедливо!…

– Не знаю, – пожал плечами Коос. – Может, стоит, а может, и в щепки разнесли. Говорю же, с зимы в те края не наведывался. С британцев станется. Мы, когда сюда добирались, через Фрейхед проезжали, так вот от дома Луиса и впрямь мало что осталось. Две стены – и те в дырах… Что за люди? Ну, считают они…

Изба покряхтела, покряхтела, да и развернулась. Вошел Всеслав в дом и ахнул. То не избушка, как мерещилось, а красный терем. И порядок там, и уютно там, печь сама пироги печёт, метла сама пол метёт. В каждом углу по снопу спелой пшеницы, а давно уж с полей она убрана. У каждого окна по горшку с цветами…

Сказал, а сам сделал знак, ладошкой так, мол, на русский — не надо. Переводчик закивал, а рот ручкой прикрыл, чтоб лишнее не выскользнуло, но маленькие бегающие глазки выдавали его с головой. — Оу! Ви иметь ввиду пиатно? — отозвался вредный экскурсовод, и народ заметно оживился. — Это в самомм делле…

На весёлом пиру я улучил момент и, наконец, выяснил вопрос, столь занимавший наших ученых: — А кусала ли того самого Олега злая гадюка, или он почил сам? Игорь быстро раскололся, признав, что всё это домыслы прощелыги Нестора. Потом мы ещё выпили, и ещё. По пьяной лавочке феодал наговорил мне кучу…

Через минуту нас вскрыли, пересчитали, похвалили за то, что пластиковые, и разделили на две части. Двадцать наших от двойки до шестерки отправились обратно в футляр, а остальных принялись тасовать. Мы, конечно, сразу догадались, что боевое крещение придется принимать в преферанс. — Компания так себе, —…

Александр Александрович был заводчанином старой закалки — в свои пятьдесят, на заводе он работал уже лет тридцать. Должность начальника отдела сбыта и маркетинга добавила ему объемный пивной животик, размеренность в делах и привычку ругаться матом на все живое вокруг. А вообще работалось с ним хорошо.…

Женщина вышла на небольшую полянку с ярко–зелёным пятном в центре, остановилась и прислушалась, потом отступила в сторону и словно растворилась в зелени леса, не спряталась в дерево, подобно дриаде, а именно растворилась среди листвы и высокой травы, так что даже намёка на её присутствие не осталось.…

Увлекшись мысленными нападками на ничего не подозревавшую обжору, Галя едва не проехала свою остановку и выскочила из вагона за мгновение до того, как двери, зашипев, захлопнулись. До дома от метро добиралась пешком, последнее время это вошло в привычку. На одной диете фигуру не поправишь, а полтора…

— Мне стало любопытно, вот и все,— сказал он.— Или... в общем, мне стало любопытно. — Может быть, эти глазки-бусинки загипнотизировали тебя, чтобы ты его купил,— предположила Сью, с невинным видом глядя на него поверх бокала. Рука Фессье, теребившая бечевку, замерла. — Угу,— промычал он и вновь…

Пина, до сих пор тихо сидевшая на столе, вытянула длинную шею в сторону Кирито и издала негромкое «кюруу?». Она словно выпрашивала пирог… но больше никаких движений не делала. – Э-эй, Пина, что за манеры! – и Силика поспешно потянулась к своему фамильяру, словно к собачке. Однако Пина с легкостью ускользнула…

Чтобы приручить ребенка — надо его сначала смутить и удивить. — И что же это мы видим? Вами трубы чистили, юная госпожа? Миранда только глазами хлопнула. Дернула головой, но Лиля держала крепко. — Н — нет… — И пахнет, как из выгребной ямы. Как вы думаете — это достойно дочери графа? Девочка…

Пол Андерсон Баллада притворного приверженца [1] И плыли они вдоль долгого песчаного берега. И пришли к мысу. И нашли там киль корабля. И назвали то место мысом Киля. А берег тот назвали Удивительным, так долго они вдоль него плыли. Так начинается сага Эрика Красного о морском путешествии…

Вот и дело нашлось для старого бродяги, — Бёрнхем довольно потер ладони. — Спасибо вам, любезный, за оказанную услугу, — порывшись в ящике стоявшего поблизости комода, он вынул горсть серебряных долларов и протянул один из них служащему. — Да! Коль есть желание еще увеличить свой капитал, то не откажите…

— Я надеялся, что вы это скажете. — Это кажется резким, но имеется предел всему. Мы действительно хотим вступить в контакт с мясом? — Я согласен на сто процентов. Что мы им скажем? «Привет, мясо. Как дела»? Но сработает ли это? Со сколькими планетами мы здесь имеем дело? — Только с одной. Они могут…

— Я надеялся, что ты это скажешь. — Мера, конечно, вынужденная. Но всему есть предел! Разве нам так уж хочется знакомиться с мясом? — Согласен на все сто! Ну, скажем мы им: «Привет, мясо! Как дела?» А дальше что? И сколько планет они уже заселили? — Только одну. Они могут путешествовать в специальных…

Совершенно другую сторону вопроса исследует Лем. Это — философская проблема, проблема отношения бытия и сознания, духа и материи. Профессор Коркоран, взбалмошный и эксцентричный, как и многие другие изобретатели-одиночки из произведений Лема, глубоко убежден, что, создав электронный мозг, он тем самым…

Она повернулась, чтобы рассмотреть, кто там приближается, и слегка улыбнулась, поняв, что он – не один из стражей стаи. Он приземлился на платформе и принял свой полуэльфийский облик. Улыбка Кири на ее лице теперь заиграла вовсю, и она протянула к нему руку. Он нежно ее поцеловал ее в щеку и уселся возле…

Это, однако, не обеспечивало нашим железякам ни умения оборачиваться хотя бы зверем, ни особенной смышлёности. Даже и эти две вещи были некое время почти недостижимы. Но к делу. Мы и так уже слишком отвлеклись. Итак, в один летний день прямо посреди широкого поля, окружающего одну из знаменитых…

Что же мне мешает, наконец, осуществить это? Уже после полуночи, завершив урочные дела, иду в обход. Ночные сестры это знают, знают и зачем — и обращают на меня внимание не более, чем на докучливого замкового призрака. Даже взора сонного не поднимают. Я слушаю пациентов. Своим провидческим талантом…