Фантастика

New York Time Book Review Роман окутывает вас тихими чарами, и вот вы уже не просто читаете эту книгу, не в силах оторваться, – вы ею дышите. New week Редчайшая птица – литературный шедевр, в то же время приятный для чтения и без лишних претензий. USA Today Захватывающий роман, сторицей…

– Миша, чего хотят? – повернулся Руслан к денщику. – Повиниться пришли, ваше сиятельство, – вздохнул юноша. – Бают, раз уж не уберегли тебя, так им и виру платить. Кровью. – От дурни, – скривился Шатун, в очередной раз вздыхая. – Зови их сюда. Говорить будем. – Может, не сейчас? – осторожно спросил…

— Воевода в порядке? — прохрипел метаморф, подходя ближе. — Будет в порядке, когда я закончу! — огрызнулась Ярослава, доставая из внутреннего кармана запечатанный пакет с бинтами. — И вообще, что ты тут расхаживаешь? Сядь, пока не упал! Крестовский послушно опустился на землю рядом, морщась от боли.…

Хорошо хоть комсостав удалось собрать — лучших, ссылаясь на важность задания. Старпом, «первый после Бога и командира», капитан второго ранга Золотарев Иван Петрович, или просто Петрович, один из троих из моего прежнего экипажа, кого я взял с собой. Это наш последний поход вместе: ему уже обещано собственное…

— Да, детка! Прямо над моей головой в воздухе висела платформа телепортационной установки… Оказалось, что я вынырнул практически у самого края, и чтобы в сенсорном зрении увидеть само устройство, мне всего лишь достаточно было ещё немного продвинуться к её центру. Глава 2 Осмотревшись в сенсорном…

Тут уже от возмущения у меня, наконец, прорезался голос. — Простите... Каких еще наследников? Вы о чем вообще? Я к вам на работу пришла, что за чушь вы тут несете? — Глупая, — усмехнулся мужчина. — Но это даже хорошо. Значит, меньше проблем будет. — Что вы себе позволяете?! Мужчина вдруг перехватил…

Император вынырнул из своих мыслей и заставил себя сфокусировать взгляд на сидящем перед ним Троекурове. Они оба находились на борту летящего в сторону Петербурга правительственного джета. После запрета Мин Тао использовать на территории Азиатской Империи артефактов телепортации, это был самый быстрый…

Время снова потекло в привычном ритме. Наконец, я был готов дать ответ. — Султан, — кивнул, встретив взгляд правителя Османской империи без тени страха. — Могу ли я отказаться от столь щедрого подарка? Как отреагирует мой император? Он посчитает, что я предал страну. И в чём тогда смысл? Мой голос…

— Видишь, двуногий? — самодовольно прокомментировал у меня в голове Фырк. — А ты еще сомневался! Я же говорил, что Артем — самый правильный парень! С ним можно работать! Я плохого не посоветую! Я вышел из отделения, на ходу прокручивая в голове план на вечер: еще раз досконально изучить историю болезни…

Нам навстречу вышел пузатый мужик в бархатном бордовом халате и в тапочках. Он нервно вытирал платком испарину на плешивой голове и силился разглядеть, кто сидит в машинах. — Здравствуйте, господа, — льстиво улыбнувшись и низко поклонившись, проговорил он, когда мы с графом и князем подошли к нему.…

До конца дежурства он мерил шагами прибрежную улицу, ускоренно переходил от одного фонаря к другому и старался держаться как можно ближе к стенам домов. Он убеждал себя, что письмо – глупый розыгрыш, а то, что в нем описано, не более чем страшная сказка, но волны бились о камни всего в нескольких ярдах,…

— Слушаюсь, господин! — поклонится помощник. — Сам лично займусь допросом, и уверяю вас, они точно расскажут всё, что знают, и даже больше. Самолет приземлился на заднем дворе особняка и герцог сразу направился в свой кабинет. Поврежденную броню он сбросил еще во время полета, также не забыл распорядиться,…

Меня передернуло. Уж чего-чего, а скальпы, уши на веревочке и прочие части тела убиенных врагов я терпеть не мог. Все это отдавало дикарским варварством. Хотя, учитывая то, кто наш враг… Но коллекционирование подобных фетишей меня не возбуждало. — Для отчетности у меня есть вот это, — я потряс жезлом.…

К концу трубки он уже владел исчерпывающей информацией и был готов к наступающему дню. Оставалось лишь несколько уточняющих вопросов. — Японцы проснулись, значит. Сколько они молчали? Более полугода не было информации, я же не ошибаюсь? — Никак нет, Ваше Императорской Величество, двести один день…