Фантастика

Но все эти красоты были не для меня. Я сидел перед камином, разожженным не по сезону, грея косточки, плед окутывал мои старческие ноги, в руках я согревал бокал бренди и проклинал эту несчастную жизнь, превратившуюся для меня под конец в муку. Я оплакивал Омери – подругу моей жизни. Она умерла год назад,…

— О чем вы говорите? — потребовал чужеземный священник. — Горный народ, сэр Священник. Язычники. — Что за Одн? Пауза. — Ну, сэр, может лучше не говорить об этом. — Почему? — Ну, сэр, как вы говорите в песне, святые разговоры лучше, к ночи. — Касс, кузнец, говорил с достоинством, только поглядывая…

Сеть Интерстар опутала звезды, дав людям возможность вновь почувствовать себя единой цивилизацией. Технологии имплантации к тому времени уже распространились повсеместно, без выхода в виртуальную среду ни один человек не мог более или менее эффективно работать: по статистике на каждого гражданина Конфедерации…

– Ишь, – прокомментировал лениво один из таксистов. – Холодно ему. Поле врубил… – Да, это тебе не Вега, – не без злорадства заметил второй. Третий подумал и хмыкнул: – Какая Вега? С Веги – те здоровые, черные. А серебристые – это с Проциона. – Процион-моцион!.. – Второй раздраженно заплевал окурок. –…

Мёльни положил руль правее: прямо по курсу поднялась из воды рыхлая спина льдины. Достаточно далеко, чтобы успеть уклониться, но кормчему вдруг стало неспокойно. Так бывает под землей, когда тело горы грозит шевельнуться и обрушить потолок тоннеля. Большеголовый Ульф зажал под мышкой багор и посмотрел…

Не зазвони телефон у кровати, Брэд мог бы сидеть так до Судного Дня. Каким-то образом очутившись на ногах, он схватил трубку, стараясь не глядеть вниз, на череп с каштановой шевелюрой, не вспоминать, какой красавицей была его — Боже правый, всего-то двадцативосьмилетняя! — жена. — Алло, —…

– Так я и предполагал, – заметил бас. – Недра Причерноморского бассейна должны быть богаты тяжелыми металлами. – Обогатительная установка… – начала мембрана и запнулась. – Слушаю, – пророкотал бас. – Монтаж обогатительной установки съедает слишком много энергии, – заторопилась мембрана. – Если…

— А черт тебя разберет, когда ты врешь! Показывай. Я с трудом расстегнул уже основательно приржавевшую застежку (нержавейка, называется!) и стал аккуратно разматывать черную кожаную ленту. Надо будет и вправду заклепок на нее насажать. Пусть думают, что металлист — приставать не будут. Кожа под повязкой…

– Вот видите, – сказал он с укором, – вы даже не замечаете, что у вас в жилье нет атрибутов святой церкви. – Ах, икон? – спохватился я. – Ну… гм… я ж говорил, для настоящего христианина церковь должна быть не из бревен или камней, а из ребер. – Да? – спросил он. – А кто в ней служит мессу, не дьявол…

– Злым не злым, а вот нервным – точно, – хмыкнул Кей и вдавил в пол педаль газа. "Форд" спрыгнул с пригорка и рванулся к шоссе. Услышав рокот двигателя, патрульные насторожились. Некоторые потянулись к кобурам. Забеспокоились и мексиканцы, выстроившиеся у фургона и покорно ожидавшие, пока…

Но почему! Как они могли! Нет! Лучше бы они сразу убили Его! Осознание непоправимости случившегося чуть не свело Его с ума. Ошибка? Как хорошо, если бы это было ошибкой, нелепицей, случайным совпадением… но нет. Он уяснил всё сразу. Они всё-таки послали Его на смерть! Они бросили Его в адскую воронку!…

В воздухе, несмотря на раннее лето, пахло легким морозцем. Солнечные лучи окрасили розовым снежные пики кутающихся в дымку гор. Светило медленно поднималось из-за восточных кряжей. Еще минка, и снег на вершинах засиял столь ярко, что Лук зажмурился и вновь помянул жабу. Когда стражник открыл глаза,…

Нет, только не эту. Ни сейчас, ни когда-либо. Оставшись один в полутемном гостиничном номере, доктор вновь ощутил страх. Там, в Новом Орлеане, в длинном пыльном зале тикали часы. Он слышал шарканье ног своей пациентки, прогуливавшейся в сопровождении сиделки. До него вновь доносились запахи новоорлеанского…

Неужели все? Мысли, одна за другой, стремительно пронеслись в моей голове. Говорят, что перед смертью люди вспоминают всю свою прежнюю жизнь. Не знаю. Я ничего не вспомнил. Все мысли были только о том, что так не хочется умирать, и почему в жизни все так несправедливо. Убийцы открыли огонь. Мы с Наташей…

– Слетать к Рагнару, попросить в долг. Тысяч пять-шесть, чтобы надолго хватило. – А отдавать чем будем? – спросил Хельги. – Отдавать мы не будем. Вы что, Рагнара не знаете? Он скажет: «Берите так, у меня много». Меридит с Хельги дружно фыркнули. Предложение их абсолютно не устраивало. – Ну тогда…

– Дежурный по блоку, заступивший… – начал было птенец, но подушка, пущенная с другого конца казармы, угодила ему в лицо. – Поднять подушку, отряхнуть и быстро на место! Жоржик, споткнувшись на своих руладах, с недовольством оглянулся. Возможно, он еще помнил, каково это – пребывать…

А что «ну»? Согласился я, конечно. Понятное дело, хотелось мне аквариум, как у Стаса, такой же большой и сияющий, но иногда спорить с ним было так же умно, как останавливать тепловоз крестьянскими вилами. Самому же ввязываться в авантюру без дружеской поддержки и совета было боязно. В общем, кончилось…

Пахло йодом и степью. — Есть остров на том океане, — не оборачиваясь, сказала Янка, пустынный и мрачный гранит… На острове том есть могила, а в ней император зарыт… — К чему ты это? — спросил я. — Вспомнилось, — она села прямо на мокрый валун, опустив босые ноги в воду. — Есть такое стихотворение…

— Что ж… всё ясно. А вы знаете, что такое трансплант? — Освобождённый мозг. Который может пользоваться искусственными орудиями и приборами. — Формально — да. Но вы когда-нибудь видели, как трансплант работает на экскаваторе? Или на венерианской драге? Там феноменально сложное управление, обычно с…

Эверард посмотрел на Дамелли и вопросительно ткнул пальцем в Джоханнисона. Дамелли пожал плечами, поднял руки ладонями вверх и наморщил лоб. Эверард сказал: — Не понимаю, как они могут все выйти из строя. — Вышли, вот и все, — настаивал Джоханнисон. — Все вышли из строя около двух часов. Примерно…