Эро литература

— Мне нравится, как они пахнут, — твердо говорила бабушка. Когда Энджи зажигала свечу с корицей у старомодного кассового аппарата, она почти видела, как бабушка говорит это. Ее голубые глаза, так похожие на глаза Энджи, искрились весельем, когда один из ее фирменных шарфов проносился в опасной близости…

В конце концов скука настолько измотала его, что он стал уже мечтать о том, чтобы Доминико позвал его к себе или хоть как-нибудь выразил свой интерес. Всё в доме носило незримый след прикосновения его рук — и не имея другой пищи для ума, Стефано стал пытаться вычислить что-нибудь о характере корсиканца…

Полли начала смеяться. — Посмотри на его лицо, он чертовски подавлен. На его лице было выражение неподдельного ужаса, как будто я промчалась через бар с криком «эге-ге-гей, ублюдок». — Он действительно ненавидит тебя, не так ли? — Заявила Полли. Я кивнула и ухмыльнулась. — Да, и мне это чертовски…

Слева от меня отодвигается стул, его металлические ножки скрежещут по кафелю. Я перевожу взгляд на звук, изображая нервозность. Может быть, я все еще смогу получить высокую цену, прежде чем меня узнают . Я мягко улыбаюсь мужчине, приближающемуся ко мне, пока пытаюсь узнать его. Блядь, здесь…

Они все смеются. Они не отпустят меня домой. Может быть, Джульет вызовет полицию. Может быть, она позвонит маме, которая намного ближе и единственный человек в этом городе на моей стороне. Никому, кроме моей матери и моей лучшей подруги, не будет дела до того, что Маркус, Стивен и Кейд собираются сделать…

Я поднимаю руку и нежно глажу ее по спине. — Все идеально. — Что идеально? — Спрашивает Миша, входя на кухню. — Медовый торт, который я испекла, — отвечает Тиана, ее лицо озаряется гордостью. — Садись. Ты должен его попробовать. — Еще слишком рано, — протестует Миша. Он садится, затем смотрит…

Я сглотнула, жар горел на моих щеках и за глазами. Мое горло болело, и это сделало мой голос еще более хриплым. — Я просто… — Я буду у тебя в 8 вечера, — оборвала она меня. — Будь одета, или я одену тебя сама. Я моргнула, когда она поспешила прочь, зная, что она имела в виду то, что сказала. Она…

Мне всего десять лет. Я тощий, потому что дома никогда не хватает еды, но я спортивный: я занимаюсь всеми командными видами спорта в своей школе, борюсь и бегаю на дорожке. Я не сильный, но быстрый. Я считаю, что бегать — это разумно. Но это не так. Два пятнадцатилетних подростка видят меня и гонятся…

- Меня всегда тянуло к звёздам, - ответила, приметив, что получилось с лёгкой иронией. И даже не удивилась, что начальник и не понял посыла: тянуло и, наконец, затянуло. - Но что-то всё же вас разочаровало, - а вот это он хорошо уловил, больше смотря на меня, нежели в иллюминатор. Хотя ему-то уж точно…

Подошла к кафе, толкнула тяжёлую стеклянную дверь и зашла внутрь. Играла тихая музыка, в зале было немного людей. Я огляделась по сторонам. Администратор, узнав меня, улыбнулся и жестом показал, куда мне нужно идти. Прошла через зал, но, услышав знакомый голос, остановилась. Не знаю, почему я это сделала.…

– За тобой присматривал. В Дуате опасно. А мне осточертело вытаскивать тебя из проблем. – Какая трогательная забота. Благодарю. Ещё бы ты оделся поприличнее. Ну или вообще оделся. Он зачем-то почти полностью развернулся к уже побелевшей девчонке. Ну конечно же. Нужно показать великое хозяйство.…

Я бросила на Нору злобный взгляд и проскользнула внутрь импровизированной комнаты, отделенной хлопчатобумажными простынями. Кровоточащие Камни. Мистер Дойл, пожилой человек с залысинами, весь облик которого был сосредоточен на лбу и мочках ушей, лежал в своей кровати, бережно прижимая к себе…

– Вернемся – добавим, – пожимает плечами Демьян, увеличивая особенно красочные ссадины. – Чего там сестра твоя? Больше не ноет, что мы подпортили фейс любви всей ее жизни? – Она со мной вообще теперь не разговаривает, – криво ухмыляюсь. – Ты убит горем? – стебет меня Дёмыч. – Ага, ночами не сплю,…

— Папа, — у меня начиналась паника. — Да что происходит? Отец взглянул на меня. Увидела в его глазах лихорадочный блеск. — Беда случилась, дочка. Я банкрот. Полный банкрот. Но это ещё не вся беда. На мне огромный долг. — Папа, всё можно пережить. Ну и что, что банкрот. Многие себя банкротами объявляют.…

– Да что я, на весь магазин орать тебе буду про презервативы? – отнюдь не шепотом произносит кассирша. Все это очень затягивается. Я уже не так хочу Соньку, как просто купить и уйти отсюда. – Можно побыстрее? – прошу недовольно. – Очередь же ждет. И слышу сзади без труда различимое хмыкание. Оборачиваюсь.…

Откидываю голову назад и издаю тихий стон. Прикосновения Давида такие горячие и умелые, что не получается оставаться равнодушной. Неужели, я позволю ему… ВСЕ? Внутри разливается приятная истома. По позвоночнику ползет непривычная дрожь. Мощная сжимающаяся волна возрастает где-то внутри моего живота,…

Туннель был не очень длинным: как раз такой длины, чтобы перекрывать двухполосную дорогу с небольшим выступом по краям. На другом конце был круг света, внезапно потемневший, когда появился ещё один школьник, направлявшийся к нам. Этот ребёнок был намного крупнее первого, и я была почти уверена, что мальчуган…

Я опускаюсь на кожаный диван у стены напротив его стола и сбрасываю туфли на каблуках. Он провёл для меня экскурсию по всей территории студии, которая оказалась как минимум в два раза больше, чем я помнила. Мы передвигались между зданиями на заднем дворе на тележке, но мои ноги всё ещё гудят. «Невероятно,…

— Сначала настраиваетесь, с этими вот штучками на висках. Вот так. Она шелестнула страницей брошюры, где у девицы на лбу красовались муравьиные антеннки. Вынув из пакетика два электрода, Линда легким нажимом приладила их Карлсену ближе к вискам. Он спохватился, что надо бы вначале вытереть лоб — оказалось,…

– Полагаю, я и без того знаю достаточно, чтобы даже не мечтать о возможности потрахаться на одной из твоих вечеринок, Патрик. И прежде, чем я успела отпустить еще парочку язвительных комментариев, пара сильных мускулистых рук крепко обхватила меня сзади за талию, и чей-то упругий живот прижался к моей…