Детские

Поезд прошел мимо станции, не замедлив хода. Фонари на мгновенье ярко осветили цистерны. Дежурный в красной шапке, стоявший на платформе, заметив Кольку и Петьку, погрозил им кулаком. Тяжелые цистерны раскачивались, подпрыгивали на рессорах, и слышно было, как внутри их глухо плещется нефть. Уже…

Уставился на нас. Мигнул, отер слезы. — Видели? Видели, на что способен человек? Я пошарил за спиной и не нашел маминой руки. Оглянулся, увидел маму в толпе — улыбается, машет рукой, оставайся, мол, где стоишь. — Дальше чего? — спрашивает Макналти. — Огонь, цепи или… Тут он умолк и снова поймал…

Я быстро пробежал по берегу до Пролома; здесь был сложен хворост для костра. Вдали видны были башни: на одном берегу Покровская, на другом – Спасская, в которой, когда началась война, устроили военный кожевенный склад. Петька Сковородников уверял, что прежде в Спасской башне жили черти и что он сам видел,…

«Неуклюжий, как верблюд!» Он красив и грациозен, Величав, неприхотлив. Для врагов, конечно, грозен, Но с детьми всегда учтив. Улыбается детишкам, Угощенья ждёт, конфет. Жаль, он равнодушен к книжкам, Не годятся на обед! Самым смелым горб подставит Или сразу два горба. Во дела!…

– А куда мы попали? – Да книга какая-то иностранная, не знаком пока, но на зуб сейчас попробую кого-нибудь! – Змей взмахнул крыльями и взлетел в воздух, набрал высоту, а потом на небольшой высоте пронесся над разноцветной деревушкой, изрыгая из трех пастей огонь. Дома горели как облитые нефтью, жители…

Папа знал мамин характер – если ей что-то надоедало, то уже навсегда, если она переставала что-то любить, то любовь её было не вернуть, если что-то задумывала – то всегда выполняла… Знал, а потому не верил, что она когда-нибудь вернется. Он сумел объяснить Ульяне, что она на всю жизнь осталась девочкой…

«Матерый, должно быть, ходил. Ишь… ишь… к лесу пошел. А вот и еще след. Поди, целая стая ходила. Ух, живодеры!..» Не любит Савелий волков. Теперь то их поменьше стало, а вот лет пять назад — в деревне под окнами по ночам выли. — Фрр!.. Фррр!.. Несколько тетерок вымахнули из-под снега, круто свернули…

– Вот, пожалуйста. Хорошего отдыха! Он приподнял фуражку и исчез за дверью. Мама осторожно разорвала конверт. – Наконец-то! – с облегчением выдохнула она, вынув из конверта письмо и билеты. – А что пишут? – спросила Хилла. Мама развернула письмо и прочла: – «Добрый день! Еще раз поздравляем…

Другой аргумент Аристотеля был особенно веским для людей, взоры которых привлекало звездное небо. Кто путешествовал, тот знает, что чем дальше к югу, тем больше открывается на ночном небе новых созвездий, а знакомые звездные фигуры постепенно склоняются к северу и уходят за горизонт. То же самое, только…

– Придумай другую лампёшку, Лампёшка, – говорит она себе, ведь Лампёшка – ещё и её имя. Вообще-то зовут её Эмилия. Но так звали и её маму. А отцу и прежде не нравилось, что на его зов всегда откликались обе, а теперь он это имя и слышать больше не хочет. Вот и прозвал дочь Лампёшкой. – Но светила…

Беспрепятственно прокатился солнечный клубок до того маленького домика, в котором жила одинокая старушка. Вкатился к ней в комнату и остановился. Увидела его старушка и обрадовалась такому необычному клубку. Взяла его в руки и не обожглась, потому что у нее было доброе сердце и такие же добрые руки,…

Машина вылетела на него со стороны города на скорости более ста двадцати километров в час. В ней сидели двое – Джефферсон успел их разглядеть. Это были люди. Водитель – очень худой, бритый наголо и такой длинный, что ему, похоже, пришлось сложиться в несколько раз, чтобы втиснуться в кабину. Пассажир,…

Мальчик: Да, слюна этой твари, падая на землю, обращается в целебные волшебные камни. Проблема в том, что в охотники принимают только с шестнадцати лет. Аника поблагодарила мальчика за ценную информацию и интересную игру и пошла дальше по узкой извилистой улочке на поиски трактира. Темнело здесь…

Знаю детей и взрослых, которые переписали себе на память эти слова, чтобы никогда не забывать их и к ним возвращаться. «Быть добрым – значит быть счастливым, – вот главная тайна жизни. – Александра Феодоровна была уверена в этой истине. – Постараться сделать счастливыми своих ближних – это путь и к…

– По… – начал было Марк. – Пожалуйста! Официант широко улыбнулся. – Что-то отмечаете? – спросил он, вернувшись с десертами. Все радостно заулыбались. Ева положила в рот ложку липкого пудинга со вкусом ирисок. Ням-ням! Она словно попала в сладкий рай. – А у меня появилась ещё одна безумная…

Наутро пошли считать убытки. Сено промокло, пожухлый камыш на крыше пробит яблоками. Пришлось всё чинить, натягивать плёнку на крышу, прикрыв её камышами для красоты, свешивать ту же плёнку с крыши по бокам для защиты от снова намечающегося дождя, менять сырое насквозь сено. И тут опять – дождь! …

Только для нас очевидно, что основой победы в войне против фашизма явился массовый героизм, самоотверженность советских воинов. В постсоветском пространстве нет ни одной семьи, которой не коснулась бы война. Высокую цену за победу отдали бойцы Советской армии, люди всех национальностей одной шестой…

На красивую сцену, предназначенную для театральных постановок, вышел одетый в камуфляж военный. Здоровенный коренастый полковник даже не извинился за задержку и сразу перешел к сути вопроса. Вполне коротко и четко он рассказал, что гениальные ученые нашей страны изобрели некий прибор, позволяющий «внедриться»…

Но когда влетал очередной гол в наши ворота, и поднимался девчачий писк, на земле и свист на тополях, наш рассвирепевший защитник Андрюха, тоже мой друг и одноклассник, грозил кулаком в сторону тополей, где, как воробьи на ветках, сидели зрители из первых, вторых и третьих классов, и орал: – Вот только…

– Ты опять твердишь «ну и что же»? – Ну и что же? – говорит Ника. Прямо сладу с ним нет! Вот однажды Ника лёг спать, и ему приснилось: идёт он по дорожке. Навстречу ослик бежит. – Кря-кря, – сказал ослик. – Не кря-кря, а иа, – сказал Ника. – Ну и что же? – сказал ослик. Удивился Ника…