Детские

– Слушай, Вилли, у меня есть пятьдесят пфеннигов, – обратился Франц к братишке. – Хочешь, я дам тебе двадцать? Только не хнычь, и будем играть. – Давай пополам, – возразил Вилли. – Двадцать пять. – Хорошо. Даже тридцать. – Давай, – сказал Вилли. – Давай сразу, а то опять скажешь, что истратил.

Каждое утро, в восемь часов, Валерка отправляется в школу. В переулке он сворачивает на тропинку и спешит по ней до лазейки в бетонном заборе. Так делают все мальчишки, чтобы сократить дорогу. За бетонным забором – стройка. Все ребята знают, что строится здесь новый цех Уралмаша, самый большой в Европе.…

Я видел его даже во сне. Мне снилось, что солнце – это совсем не солнце, а сверкающий желтый барабан. А потом приснился цирк. Он был совсем пустой. Посередине цирка вместо арены лежал громадный плоский барабан, а на нем выбивала подошвами дробь моя старшая сестра Галка. Наконец она перестала плясать…

Мой сосед шестиклассник Толька приходит из школы во втором часу. Я слышу через стену, как он швыряет в угол сумку, гремит посудой. Потом он выходит в коридор и стучит в мою дверь. – Ну, чего? – говорю я не очень любезно. У меня срочная работа, я не склонен принимать гостей. – Наша плитка перегорела, –…

Это были два маленьких речных буксировщика, два катера-близнеца. Только имена они носили разные. Один назывался длинно и скучно – «Иртышлес-3», другой коротко и романтично – «Риск». Очень уж непохожи были эти имена. А потому мальчишки с береговых улиц по-разному относились и к самим катерам. «Риск»…

Целый день и целую ночь падали хлопья снега. Крыши домов стали одинаково белыми, как листы в новой тетрадке для рисования. На карнизах лежали пушистые воротники. Тополя согнули ветки под снежным грузом. На столбиках палисадников, на покинутых скворечниках, на водопроводной колонке с длинным рычагом выросли…

– Дальше так не может продолжаться, – грозно сказала Инна Павловна и стукнула указкой по классному журналу. Указка щёлкнула, словно хлыст дрессировщика. – Казаков, встань, когда о тебе говорят! Я обращаюсь к нашему классному активу: до каких пор мы будем позволять Казакову срывать уроки?! – Он больше…

Севка сидит на подоконнике и смотрит, как на горячей от солнца крыше дерутся два воробья. Они дерутся давно, и смотреть надоело. Севке скучно. Со второго этажа видна вся улица, обсаженная молодыми клёнами. Улица пуста, и со двора не слышно ребячьих голосов. Все, наверно, уехали на велосипедах в Верхний…

Влажный юго-западный ветер за несколько дней согнал с горных склонов серый тающий снег. Сейчас его нет даже в ложбинках. Вместо снега там стоят маленькие синие озера. В них плавают желтые солнечные облака и чуть заметно качают вершинами перевернутые сосны. Между озерами, между соснами и теплыми камнями…

Густели темно-синие сумерки. Луна, похожая на щит из красной меди, поднималась над заросшим прудом. На другом берегу, касаясь черными кронами редких зеленых звезд, стояли одинокие сосны, а за ними светились окна заводского поселка. На листьях кустарника метались отблески костра. А в кустах сидели Димка,…

Виталий Матвеевич был мамин знакомый, они работали в одной лаборатории. Он изредка заходил к Топольковым. Валерка не любил его за привычку разговаривать ненатурально веселым тоном и задавать глупые вопросы. – Пусть приходит, нам-то что. Верно, Рик? – вздохнул мальчик. – Идем умываться. Когда Валерка…

– Наша мама тоже сон видела, когда папке руку оторвало, – сказал Стасик. – Ему и без руки можно работать, директором-то, – хмуро заметил Пашка. – А у нас отец столяр. Куда он, если оторвет… – А с голубями что? Жарить будем? – спросил я, чтобы скорей отвлечь Пашку. – Масло тогда надо, – сказал он. –…

– Очень, оч-чень неважно, – говорил преподаватель. Он вертел в сухих пальцах карандаш и при каждом слове «очень» постукивал им по столу. Галинка сидела, выпрямившись и стараясь не зареветь. Она даже придала лицу самое равнодушное выражение. Но все равно она знала, что похожа сейчас на птенца. вытащенного…

– Всё, – сказал Валерий, отстегивая крепление сломанной лыжи. Он поискал глазами какой-нибудь пенек и, не найдя, сел прямо в снег. – Приехали… – Так и будем сидеть? – спросил Лешка. – Помалкивай уж! – взорвалась Галя. – Сам ведь потащил нас сюда! Все давно дома, конечно, а мы… Вот тебе и короткий…

Когда Саша проснулся, за окнами еще блестели морозные звезды. В первое утро каникул можно было встать попозже, но мальчик колебался лишь секунду и сбросил одеяло. Вчера он решил пойти в кино на первый утренний сеанс: днем билеты на «Судьбу барабанщика» достать было очень трудно. У кассы кинотеатра…

Тихо в комнате. Слабо горит настольная лампочка. Андрейка лежит в кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрит в окно. Мороз протянул по стеклу цепкие щупальца узора. Лишь в середине стекла осталось маленькое тёмное окошко, и в нём переливается весёлая звёздочка. Потом небо за окном чуть-чуть светлеет,…

Никто, кроме Лёньки, не называл его морским волком. Был он высок, сутуловат, носил длинный вязаный жилет и курил не короткую трубку-носогрейку, а обычные сигареты «Прима». Только выцветшая чёрная фуражка с якорем говорила о капитанском звании. Впрочем, он и не был морским волком, потому что из пятидесяти…

– Слушай, а может быть, она забыла твой новый адрес, – попытался утешить Олега товарищ. – Могла бы домой написать. Оттуда переслали бы. Двадцать дней писем нет. – Значит, самолёты не идут. – Почему же? Погода там хорошая. Я слышал метеосводку. Он усмехнулся, вспомнив свои слова в недавно отправленном…

Пробегая мимо капитана, мальчик задел локтем рукав его белоснежного кителя. Англичанин, тотчас обернувшись, позвал негромко: – Бой! Оклик прозвучал совсем не сердито, и мальчик подошел. Неторопливо подняв руку, англичанин хлестнул его стеком по лицу. Мальчик закрылся руками, но не вскрикнул, лишь…

Студент Алексей Барсуков ехал из Москвы на каникулы. В Свердловске он решил остановиться на день, чтобы повидать школьного товарища. Алексею не повезло, он не застал товарища в городе. Поезд уходил ночью. Не зная, как провести остаток дня, Алексей бродил по знойным, полным трамвайного грохота улицам,…