Детские

— Наш сыночек уже умеет говорить, — изумилась мать и предложила: — Давай назовем тебя Ланченкар! — Кого назовем? — переспросил слоненок. — Тебя. — Зачем мне два имени? — Какие два? — удивились родители. — Тебя и Ланченкар! — Нет, тебя не зовут Тебя! — пояснил отец. — Значит, Тебя — это…

Как появились звёзды? Расскажу, когда сможешь сосчитать сколько ярких огоньков светится на небе. Вот сколько наговорили и богов рассердили – сказано, сначала богу хвала, после – человеку. Поспорили Небо и Земля, стали каждый себя расхваливать. «Не тягаться тебе со мною, Небо, разве сможешь ты озеленить…

А как помочь ему – не знаю. И ещё больше злюсь. Так разозлился, что даже на Петрова кричать начал. Ну чего, кричу, стоишь? Пошли в класс! А он стоит и глазами хлопает. Сколько его знаю, он всегда, когда думает, глазами хлопает. А так как думает он медленно, то и получается, что он почти всегда ими хлопает.…

Динь-динь-дилинь-динь… — часто бил он молотком и пел тонким голосом: Ударил молотом гном. Гром! Гром!! Гром!!! Птицы очнулись от сна. Весна! И цветы! И трава! Рядом с наковальней росла зелёная ель. На каждой ветке мерцали светляки, как лампочки на новогодней ёлке; они всё время перепрыгивали…

У цветочного гнома Гном жил на четвертом этаже обыкновенного шестиэтажного дома. В комнате его около двери стоял кактус, согнувшийся от старости, с длинными колючками. На полу и на подоконнике выстроились горшки с цветами: розами, гвоздиками, фиалками, астрами и всякими другими, названий которых…

«Неужели мне всё только приснилось?»— подумал он. Глядит, а из рубашки ежиные иглы торчат. Положил он иглы на стол; это уже не иглы, а цветные карандаши. Один, серый, карандаш укатился за чёрную черту — к Злому Художнику. Тот его цап-царап. —Мой!— говорит.— Не отдам! Добрый Художник сразу догадался:…

Однажды дивной весной на выгоне пел соловей. И той же весной там расцвели цветы. Соловей увидал эти прекрасные цветы и подумал: «Потому и цветут они так красиво, что я пою». И соловей запел еще нежнее. А цветы, слушая соловьиные трели, подумали: «Потому и поет он так красиво, что мы цветем».…

На лугу, укрытом лесом от северных ветров, чудесной весной выросло много цветов. Но тщетно ждали они кого-нибудь, кто сорвал бы их, и, не дождавшись, иные из них роняли свои лепестки. Правда, неподалеку жужжала пчела, но она не собирала цветов, летала бабочка, но она не рвала их. И цветы уже начинали…

— Наша бабушка сегодня не придет носить газеты, — сообщает мальчик в конторе, — она не встает с кровати. — Больна, что ли? — Да. — Какой ее номер? — Семнадцать. Проходит две недели. — Номер семнадцать! — раздается в конторе знакомый оклик. Никто не отзывается. Молодой человек окликает снова.…

— А бомба, которую они под сосну подложили? — спрашивают мальчишки. — Я побоялся пойти посмотреть, — отвечает Виллу. — И она все еще там? — Нет, — снова начинает объяснять Виллу. — Несколько дней спустя я показал Хектору их следы, и он, принюхиваясь, пошел к сосне; вдруг шерсть на загривке у него…

Вот уж сюрприз мне устроили. А средняя Вахрушева тоже хороша: знает же, что с нашим отцом нельзя никакие дела делать. Теперь ещё корми эту тряпочку. Убирай за ним — на улицу же не выведешь. День и так был какой-то странный, и безо всяких там щенков. На треньке сорвалась со скалодрома — хорошо, меня Борисыч…

Только еще время проходит — и опять такие же слухи. На этот раз из города Старой Руссы деревенский наш привез. — Не соврал, — говорит, — странник, и в городе тот же слух идет, будто по деревням разъезжают солдаты, амуницию, пушки везут, новые дома строят, и приказ есть крестьянам головы брить, в форму…