Детская фантастика

— Сколько ты уже выкурила сегодня? — спросил он. Голос его звучал холодно. — Я не считала, — ответила она отрывисто. — Пять. Или десять. — Пять или десять! — взорвался он. — Но это чертовски много! Ради Бога, Марджори, но ты ведь уже год, как бросила. Зачем ты закурила снова? — Мне это просто нравятся, —…

Алеша, который в это время сидел в беседке и сосредоточенно выжигал линзой на перилах свое имя, крикнул мимикру: — Фуго, это очень старый телевизор, он не работает. Просто папе было лень его выбросить. — Ну и что, — пыхтя от натуги, ответил мимикр. — Главное, что он выглядит как…

— Нет, — честно сказала Кри, хотя сама монета ей, пожалуй, начала нравиться. Наверное, это что-то и впрямь важное, раз Акси так горюет. — А зачем он её украл? — Видимо, хочет на ней жениться, — сказал Аксель, чуть не плача. — Где вот она теперь? Где? — Зевс… Зевс… Где-то я это имя слышала, — пробормотала…

— Конечно, удалось, Эд. Иначе зачем я здесь? — отвечал Леонард Рябиновский, с наслаждением устраиваясь в широком кожаном кресле автомобиля. — Как приятно пахнет у вас в салоне… Это сандаловое дерево и мускус, не так ли? И вот серебристый «мерседес» серии «Е» напористо стартует. В столь ранний час Ленинградское…

Может, это потому, что Джим чувствовал себя очень несчастным, так как его родители погибли в авиакатастрофе, он был одинок в доме своих приемных родителей (хотя Дейлы были очень добры к нему); поэтому Джим и смог немного понять Тиро. А Элли Мэй — она тоже была одинока. Когда умерла ее бабушка, у нее…

Холодец утверждал, что на кладбище жутко, и зачастую ходил домой в обход, дальней дорогой, а вот на взгляд слегка разочарованного Джонни там могло бы быть и пожутче. Стоило выбросить из головы, что это за место, и забыть про скелеты, ухмыляющиеся в темноте под землей, как на кладбище становилось вполне…

— Готова поклясться, кто-то хотел, чтобы эта штуковина упала прямо на наши головы, — пробормотала Меспа, когда все трое выглянули из-за нависающих бортов лодки. Она помогла Диаманде подняться на ноги. — Твоя правда, — отозвалась старуха, перекрикивая рев бури, — уж больно близко прошла. — Так ты тоже…

Непрестанный ветер вздыхает в траве, гудит в печной трубе и без остановки вращает полотняные крылья больших ветряных мельниц, которые поскрипывают и потрескивают, выкачивая воду из канав и перемалывая зерно. Митта эти мельницы ужасно смешили: их руки так забавно пытались схватиться за небо! А однажды,…

– Чудак. Видишь же: лично капитану. Выходим на рандеву с «Короной Кенш». Знаешь такой? Г п 312? – Еще бы! Это же Галактический центр. Пойду скажу Снежине. «Ну вот, – подумал Малыш, оставшись в одиночестве. – Почему это не я скажу Снежине?» – Как дети малые, – пробурчал он сам себе, открывая дверь…

Он неуклюже побрел, чтобы все это проверить. Последним дождем русло ручья размыло еще больше, одно из вертикальных бревен висело в нескольких дюймах от дна канавы. Те, что были рядом, едва касались земли. Ламокс простодушно улыбнулся, осторожно просунул голову между двумя большими столбами и слегка подтолкнул.…

Троллейбус качнулся, Лиза покрепче ухватилась за твёрдый холодный поручень, и часики очутились прямо у неё перед носом. Без четверти девять! «Опаздываю! — ужаснулась она. — Флаги и факелы, точно ведь опоздаю!» Лиза завертела головой, пытаясь понять, где же они едут, но туман с Бродячего Мостика словно…

Еще дядя Рифкат любит петь песни. Вечером он сидит около костра, подбрасывает сухие ветки в огонь и тянет нескончаемую песню на своем родном языке. Ничего не понятно. Но язык и ме-лодия очень красивые, чем-то неуловимо похожие на горы и цветы, на жеребят и костер. Слушать можно хоть до утра. Но до утра…

Марсик очень обрадовался гостям, доставленным сюда таким необычайным способом. Два электрические фонаря, горевшие на передней части воздушного корабля, ярко освещали их лица. Марсику очень хотелось обнять поскорее дорогих гостей, но он не знал, как это сделать. Между ними и им находилось плотно закрытое…

В пиршественном зале у камина сидел король Артур с золотым кубком в руке. Сидел он на троне, еще в середине прошлой суровой зимы перенесенного с парадного возвышения поближе к огню. Рядом стояло простое деревянное кресло — Ланселотово. Волнистые белые волосы короля падали ему на лоб и плечи, корона—обруч…

Кот оглядел вагон номер 178 и с досадой вздохнул. Его хозяйка смотрела в окно, думая о чем-то своем. Пессимист снова положил мордочку на лапы. Мэй вертела в пальцах медальон, который подарил ей Тыквер в Призрачном городе — половинку серебряного гробика. Если соединить ее с другой половинкой, на них…

Серебряная нить Румо остановился, наслаждаясь солнечным теплом. Он прищурил глаза из-за слепящего солнечного света, а потом закрыл их. Там был снова он, мир, который всегда перед ним открывался, когда он закрывал глаза. Это был мир запахов, который трепетал и развевался перед его внутренним глазом…

   Містэр Дурслі забарабаніў пальцамі па рулі. Яго погляд спыніўся на дзіўных тыпах, што стаялі недалёка ад яго і ажыўлена шапталіся адзін з адным. Містэр Дурслі прыйшоў у ярасць, убачыўшы, што некаторыя з іх зусім не маладыя, - падумаць толькі, адзін з мужчын выглядаў нават старэй за яго, а дазволіў…

Вообще-то, необычными были только мои голубые очки. Ненастоящие солнечные, они скорее напоминали старушечьи очки для чтения, только с голубоватым оттенком. (До сих пор считаю этот момент моей жизни ужасно несправедливым. По непонятной причине, чем сильнее пара Окуляторских Линз, тем менее круто она выглядит.…

— Я должен тебя найти? — спросил он. — В этом все дело? Ты хочешь трогательного воссоединения, мама? Число карт, выложенных на стол, он оценивал по весу оставшейся колоды. Чуть больше половины, решил он. Возможно, в той половине, которую он держал в руках, крылись известия о его последней…

Я начинаю вспоминать… Мы были на площади, куда я прибежал с нею на руках, прижимая ее к себе, уговаривая потерпеть, пока мы не доберемся до Хейвена, а уж там ее обязательно спасут… Но в Хейвене мы не нашли спасения, в Хейвене были только он и его люди, они вырвали ее из моих рук… — Заметил, что…