Детская фантастика

Том побагровел от злости. — Да. Но, в конце концов, — возмутился он, — речь идёт только о привидениях третьей категории опасности. — Только? Ну-ну. — Профессор осуждающе покачал головой. — В самоуверенности тебе не откажешь. А знаешь ли ты, что в этой категории есть…

– Остановка! – выкрикнул один из воинов, и солдаты окружили длинные деревянные сани с резными полозьями. Если бы я не знал их владельца, они бы мне напомнили сани Санта-Клауса. Но Локи совсем не походил на доброго Санту, скорее наоборот. Он был злобным и коварным северным богом, собравшимся занять трон…

Папа с мамой поменялись ролями. Папа стал строгим – и не пойми, отчего больше: от того, что сын стал слишком хорошие отметки домой носить, от которых папа нос воротил, потому как сам когда-то двоечником был… или же от того, что жутко опасался новых чудес и всяких непредсказуемых проявлений Никитиного…

Южная Ветка — ужасно длинная. Я не могу в ней просто идти — я мчусь, сломя голову, я раскидываю руки и, наверное, что-то кричу. Встречные Мохи, вытаращив глаза, жмутся к стене — вот перепугались! У Овальной двери сидит Башмачник. Он всегда там сидит. Дело в том, что на Лестницах у многих теряются…

— Да, — сказал он, — всего какая-нибудь сотня четко выписанных строк, а между тем я знаю человека, для которого в них заключен вопрос жизни и смерти! А за жизнь платят дорого! Он кинул на бумагу алчный взгляд. — Если взять всего лишь по рейсу [7] за каждое слово одной только последней фразы,…

– Он такой… такой… – вожатая призадумалась, – лохматый! Вот, лохматый. И еще он, говорят, весь в листьях и в каких-то обрывках тряпок. Леший какой-то. А еще маленький. И страшны-ы-ый. Ах да! И еще у него на шее висит настоящая золотая монета! «Ого, прямо как у меня», – подумал Марик. Он посмотрел…

– Посмотрите, кто к нам пришёл! – радостно сообщила мама. – Какая прелестная кошечка! Подошёл папа и сказал что-то приятное в адрес незваной гостьи. И Владику кошка тоже очень понравилась. У кошки были голубые глаза и трёхцветная окраска – жёлто-коричневые пятнышки по белому полю. «Совсем как бабушкина…

Король медленно переваривал услышанное. Несколько минут он сидел молча, разглядывая тарелку, стоящую перед ним. Ванда шумно зевнула. – Ладно, папуля, занимайся делами, а я пойду посплю… – Сидеть! – сказал Иштар, не отрывая взгляд от тарелки. – Что ТЫ об этом знаешь? – Ничего, – абсолютно искренне…

Солнечный кролик запрыгнул в комнату, проскакал по столу, по книжной полке, по магнитофону, заметался, не находя выхода и запрыгнул в приоткрытый шкаф. Секундой позже на балконные перила запрыгнул грозовой волк. Влетев в комнату, он обшарил все углы и подошел к шкафу. Солнечный кролик забрался в самый…

«За что мне это?», – простонал я, самый нерадивый ученик на этом белом свете, – «Не к трудовику же бежать за инструментами?». Мне стало страшно, холодные капли пота потекли по спине. Время стояло, наверное, уже минут двадцать, не меньше, пока я проделывал свои чудовищные манипуляции. «Что будет,…

– Самое время для пробежки! – крикнула ей юная продавщица мороженого из-под кривого навеса. Её фургончик стоял напротив большой старой фабрики. На тонкой белой коже у продавщицы темнели пятна загара. Продавщица помахала Битти рукой, похожей на клешню, – она так часто держала в ней рожки с мороженым,…

Он выронил из рук шкатулку и, зажав в руке драгоценный амулет, бросился прочь от этого места. Лошадь со всадником двинулась следом. Спустя несколько минут все небо прочертила ярким зигзагом молния, а степь огласил громкий, душераздирающий крик… Часть I Глава 1 Сегодняшний день, дорогой дневник,…

И застыл. Остальные дети затаили дыхание. Но ничего не произошло. Ребята выдохнули с облегчением. Свет, так тихо и быстро, как только мог, побежал к мячу. Его меховые ботиночки издавали тихое «пф-пф-пф-пф», касаясь снега. До мяча оставалось около ста шагов. Пятьдесят. Двадцать. Эшу…

– Не бойся, Данте! Вот твой обед! – Он подтолкнул крошки в сторону мышонка и замер в ожидании. Мышь повела маленьким розовым носиком, принюхиваясь к запаху своего друга и обеда, и наконец решившись, бросилась к крошкам. Приступив к пиршеству, мышонок поглядывал на мальчика поблескивающими черными глазками…

Смешно, но к деревне Федор стал относиться с опаской, и никогда раньше не заговаривал о поездке туда. Теперь же он, вероятно, решил, что уже достаточно закален для борьбы с трудностями вдали от цивилизации. Идея эта захватила нас сразу и целиком. Остаток речи Игорь Палыча мы не слышали, да и не могли…

– Кенуту, – тихонько прошептал мальчик. – Коро. Книга заворочалась у него в руках и тихонько кашлянула: – Кенуту! Книга недовольно хрюкнула, а потом неярко замерцала, окончательно пробудившись от дремы. – Опять! Соль, глупый мальчишка, куда ты меня притащил? Мне кажется, или это мир без волшебства,…

– В том-то и дело, барышня, что конфет в таких фантиках в магазине больше не продают, а сам фантик – уже история. – История чего? – Кондитерской промышленности, быта, искусства, ведь на фантике есть рисунки и надписи. Теперь это не просто фантик, а памятник эпохи! – Здорово! – восхищенно произнесла…

Это была правда. Хотя, надо сказать, этот ящик из ясеня нерушимой верности изнутри был величиной с дом, да что там – с огромный склад. И Азалия перед отъездом в «Источник» свалила туда всё, что попалось ей под руку в родительских Хрустальных чертогах. На днях Лиа выудила оттуда даже запас ливня с градом…

Ясно. Этот чурбан будет поджидать у выхода. Хе-хе! Не дождется. Столовая на первом этаже. Окна открыты. Витя выберется из школы с противоположной стороны здания. Правда, чтобы дойти до дома, придется сделать приличный крюк. Но разве это проблема, когда майское солнышко светит, как летом, а враг одурачен?…

Я не хочу на это смотреть и закрываю глаза. А мой вопль снова поглощает вода. Время между накатами уменьшается, а пребывание в воде увеличивается. А если однажды я не смогу вынырнуть и задохнусь? Мысль заставила меня биться в конвульсиях, но ужас не разрешал отцепиться от поручня. Круг вынес бы меня…