Детская фантастика

Алик легко – так ему казалось – разбежался, оттолкнулся от пола и… ударился грудью о планку, сбил её, так что зазвенела она жалобно, хорошо – не сломалась. – Ещё раз, – сказал Бим. Алик вернулся к началу разбега, несколько раз глубоко вдохнул, покачался с носка на пятку, побежал, толкнулся и… упал…

На левой шее висела табличка: НЕ КОРМИТЬ! На правой шее висела табличка: НЕ ДРАЗНИТЬ! Странная процессия остановилась перед домом Алисы. Дракон со вздохом улегся на мостовой, а человек в золотой каске четкими шагами направился к подъезду. «Это к нам, — решила Алиса. — Сегодня…

В отличие от других Скицын с Витькой не церемонился. То и дело подначивал и критиковал. Так было и со стихами. Скицын заявил, что выражения «обед ей не нарушу» и «насытив аппетит» неграмотные, а в последнем четверостишии — излишняя умилительность. Это было уже просто бессовестно! Ведь кто-кто, а уж Мишенька-то…

МЕНЯ ОГРАБИЛИ НА УЛИЦЕ! Придя следующим утром на работу, сержант по давней привычке прежде всего ознакомился со свежей сводкой происшествий. Мелкие кражи, семейные скандалы — ничто не предвещало скандалов. Даже два заявления от потерпевших, с одежды которых злоумышленник срезал пуговицы, поначалу показалась…

image l:href="#i_008.png" > Кабанчику, например, было всего одиннадцать, но он уже покрылся щедрой россыпью пухлых подростковых прыщей и издавал отчетливый запах пота. Песьедух умел грести одной рукой сильнее, чем все остальные — двумя, а другой рукой при этом ковыряться в носу. Сопляк был прирожденным…

Ферма, на которой теперь обитал Фредди — бывший поросёнок, а ныне увесистый кабан, — на самом деле была вовсе не несчастная, а очень даже славная, и все тамошние животные выглядели довольными. Все, кроме Фредди. — Прямо места себе не нахожу, — пожаловался Джордж, следя, как Космос, величайший…

– Что мне тебе сказать, малыш? – Ты считаешь, что я должен переносить это в одиночку, как в книгах, и быть благородным и все такое. Но ты должна сказать мне; ты обещала, что у тебя никогда не будет от меня секретов, Хелен, ты это знаешь. Хелен обняла его и ничего не сказала. И из ее молчания он сделал…

Всегда живого, порывистого, Тиму сегодня будто подменили. Двигался он вяло, был какой-то весь развинченный, ленивый. Он уныло думал о том, что ребята раньше чем через две-три недели не вернутся, что это время он будет совсем один… Этак можно помереть со скуки, и, право же, во всём мире нет человека несчастнее…

– Ладно, не будем делать из этого трагедию, – вздохнул Наксос. – Обойдемся и без него. Мне кажется, нам лучше всего держать путь на ту крепость. Странная конструкция. Похоже на сторожевую башню какого-то замка… – Нет, – поправила его Пегги, – это маяк . Посмотри внимательно: на его вершине можно различить…

— Как прикажешь! — Чуть позже я решу, что с ним сделать, — добавил Наргис. Знает, этот странный мальчик уже давно обо всем знает и просто играет с ним. И говорит с таким пренебрежением, будто его, Трухлявого, тут нет. Как такое могло произойти, как он из преследователя превратился в жертву? Трухлявый…

   Роскошно одетый кивнул, потом спросил:    - Что это была за неумеха, наступившая на острый камень? Дарк не наступит ни при каких обстоятельствах! Или это была полукровка? Вы что, начали к себе брать учеников с гнилой кровью?    - Нет, ты же знаешь наш устав. Эта была чистокровная, правда из…

За это от Фредерика требовалось только одно – вести жизнь настоящего аристократа. Ему позволялось посещать сколько угодно поэтических чтений, балов и званых обедов с двенадцатью переменами блюд. И при этом запрещалось заниматься любыми сколько-нибудь, даже теоретически, опасными делами. Отец Фредерика…

— У меня мама больная, — уже увереннее сказал Толик. — А в школу я вообще не хожу никогда. Я за мамой ухаживаю. Мне просто некогда ходить в школу. — Чем же она болеет? — спросил милиционер. — У нее раны… — сказал Толик и вздохнул. — От снарядов… и от бомб… и от пуль… Она на фронте воевала. Раньше…

Пять самых обычных подростков и юный андалит, которого мы между собой привыкли называть Аксом, против могущественной им­перии йерков! Мы называем себя аниморфами. Конечно, предполагалось, что мы будем ис­пользовать нашу волшебную силу только про­тив йерков. Предполагалось… но так было не всегда.…

Изредка, когда работа на пристани позволяет, я сажусь на велосипед и еду на мыс, чтобы полюбоваться закатом с веранды, нависающей над скалами: только я и стая чаек. Птицы как будто присвоили себе права новых жильцов, не позаботившись заглянуть в кабинет нотариуса. С веранды до сих пор можно увидеть,…

- Да разве хоть кто-нибудь из вас может сравниться со мной в силе и ловкости? Если кто и достоин править лесом, так это я! Не успел Гром произнести эти слова, как тишину под четырьмя могучими дубами разорвал яростный мяв. Невесть откуда налетел ветер, черные тучи скрыли луну, и выжившие затрепетали…

Приключения их начались потому, что лето было на редкость дождливое. Приходилось сидеть дома, а значит – исследовать дом. Просто удивительно, сколько всего можно найти в доме или в двух соседних домах, если у тебя есть свечка. Полли знала давно, что с её чердака идет проход вроде туннеля, с одной стороны…

— И что же? — спросил я. — Он вздохнул — У каждого героя есть ахиллесова пята. Редькин не был исключением. Он очень много читал и прекрасно излагал мысли вслух, но когда дело доходило до бумаги, мой друг становился беспомощным. Внимание, — прошептал Коля, — кто-то идет. Раздались шаркающие шаги.…

– Для того и нужны правила! – назидательно добавляет лифт, поворачиваясь к зрителям. – Верно, мой славный помощник! Войдя в кабину, установите желаемый протокол, – продолжает Разумов, похлопав по выпуклой дверце-пузу. – Выберите пункт назначения, после чего лифт приступит к выполнению…

Резервной роты кадет Алабышев за окно не смотрел. И на адмирала не смотрел. Голова опять висела ниже плеч. — Наверно, неуспехи в учении? — спросил Крузенштерн. — Сие поправимо, не надо только отчаиваться. Моряку должно иметь старание и твердость. Егор всхлипнул и еле заметно качнул…