Детективы

— Більше газу, Крейц, — наказав Бреге шоферові, який і без того вів машину на граничній швидкості. — Можуть бомбити шосе. І справді, за хвилину почулося виття бомби. Вибух прогуркотів метрів за сто від шосе, другий — ближче, третій — ще ближче, четвертий… Здавалося, сама смерть, страшно…

– Не надо приезжать, Алина. – У тебя какое-то важное дело? Это надолго? – Ну вот, уже глаза заблестели. Как же я это ненавидел! – У меня все дела важные, Алина. Я убийства расследую. – Разве дела о том, как один человек разумный позволяет себе лишить другого такого же человека единственного, по-настоящему…

Подруга проводила меня до номера, обозначенного четырьмя цифрами 196 и 6, только последняя шестерка почему-то висела на уровень ниже, наводя на подозрения, что на самом деле это была обвалившаяся девятка. Комната оказалась размером с мою квартиру, а может и больше. У стены, задрапированной нежнейшей…

Под водой заброшенного карьера было тихо, холодно и очень темно. Отягощенное грузом тело быстро тонуло, погружаясь все глубже и глубже, пока наконец не ударилось о дно и не осело в рыхлом стылом иле. Никем не тревожимое, оно пролежит там много лет – почти в полном покое. Но над ним, на суше, кошмар…

Вот что значило быть ее младшей сестрой. Чем больше Руби говорила обо мне, тем больше парней поворачивалось в мою сторону. Произнося мое имя, она оживляла меня, ее слова меня расцвечивали, развевали мне волосы. О чем думали парни, было понятно по тому, как лучи их фонариков падали на меня, куда они…

Что касается отпечатков пальцев и крови, то все эти следы вели к Кэтрин Хеннепин, и никому другому. Отсутствие чужой крови стало еще одним разочарованием; пользующиеся ножом убийцы, особенно если они переходят грань необходимого, часто роняют скользкие от крови орудия и ранят себя. Несмотря на очевидное…

Длинный подошел ближе и, не раскрывая рта, заговорил: – Хочу заметить, что ваши доводы основаны на ложных представлениях. У нас замечательное правительство, у нас отличные спецслужбы… Длинный развернулся и пошагал в сторону ресторана. Римов стоял у креста и смотрел ему вслед. – Взять гада! – встрепенулся…

Мягкая материя, которой были обиты стены, заглушала все вокруг. Она создавала некий вакуум. Все, что происходило в комнате, ее не покидало. Для меня сейчас не существовало ничего, кроме кровати и человеческой оболочки, которая выглядело жалко, скорчившись на пороге, словно побитая собака. – Почему…

Отчего-то ей показалось, что ей никто не ответит, но из-за двери донеслось тихое «Входите». Ирочка еще раз сделала вдох и вошла. Из-за полумрака она не сразу заметила хозяйку: та сидела в деревянной качалке и смотрела на нее – все, как ей и представлялось. На ней было темное платье в мелкий цветочек…

Еще совсем немного, и я буду на месте. Странно, но сейчас меня начала разбирать какая-то нервная дрожь. Я не волновалась, когда собирала вещи накануне вечером. Ни капли не переживала, забираясь в машину. Но чем ближе становился Нортбертон, тем менее спокойной становилась я. Сегодня я впервые буду ночевать…

– Офицера убить непросто. – Заметил медик со стальными глазами. – Любого из переделанных убить непросто. – Недружелюбно косясь, отвечал Саблин. – А вы убили пятерых? – Продолжал штатский. – Пятерых. – Как, из чего? – Вставил вопрос капитан мед. службы. – Из всего, что было. «Бегуна» из пистолета…

– Нет, – проворчал Наполеонов, – пора Валерку сплавлять в модельное агентство. Пока он наблюдал за этой парой, сменилась музыка, и начался новый танец. Морис подошел к сидящей в кресле Василисе и пригласил ее на танец. Она охотно согласилась. Наполеонов аж ногой топнул с досады, но тут к нему подошла…

На третий раз полицейский и башмачник поняли, что больше ее не увидят. Когда охранники приходят, чтобы вывести тебя во двор, меняется даже звук их шагов. Они вежливы и спокойны – лишь бы ты не волновался. Тебя уводят наверх, приказав захватить жестяную миску и пропахшее хлоркой одеяло. Эти вещи достанутся…

Молодой криво ухмыльнулся. – А толку? Прокуратура всё одно выдаст ордер на арест, потом – выпишет требование на экстрадицию, и отправит его по месту моего пребывания – хоть скрывайся я в каком-нибудь Гондурасе – и всё одно я в прокуратуре окажусь, только на пару месяцев позже…. Только побегаю зазря!…

Быстро собрав оружие, прикрутил глушитель на пистолет и установил прицел на автомат, снарядил по два магазина. «Вал» прислонил к стволу кривой ели, разложив приклад, а пистолет пристроил под руку. К сожалению, свою генеральскую форму взять я не мог – лимит веса. Основное место занимали три железных ящика…

Раздалось шипение, на пороге появился Кшиштоф. В здоровенных, как пара лопат, ладонях зажато по маленькому стаканчику. Ну, это только кажется, что они маленькие, на фоне таких-то лапищ. Поставив стакан с соком передо мной, он проследовал к шкафчику. Свои вещи я собрал еще полчаса назад, а вот Кшиштоф,…

Ситуация выглядела бы комичной, если бы не была такой идиотской. Сергея отвели вниз и посадили в закрытую платформу, где уже находилась около пятидесяти взрослых плотоядных людей и дети. У всех руки были скручены пластиковыми петлями. Через две минуты в платформу ввели его сына и дочь, со скрученными…

Гайанский промолчал. Действительно, пьяная гомосексуальная оргия в зале заседания парламента, да еще на фоне триколора была перебором. Хотя картина получилась весьма живой, по цветам, композиции, исполнению. Как в жизни. Лица депутатов были скрыты под детсадовскими масками зайчат, лисят, поросят. Но…

– То есть вы хотите сказать, что Лунин ничего об этом не знает? И ваши люди просто так лупили его всю ночь, вместо того чтобы предъявить доказательства? – Ну почему же «просто так», – Головков вовсе не выглядел смущенным, – мы ведь знаем об этом пакетике. И о его содержимом тоже знаем. Так что, просто…

– Люся, Павел, из дому пока не выходить. Если кто в квартиру ломиться будет, звоните мне и… стреляйте. Паша, ты уже взрослый, я на тебя надеюсь. Пашка заверил отца: – Папа, я понял. Ты не волнуйся. Пронесло! Хотя, как сказать!.. Количество жертв беспредела в городе, по разным сведениям, составило…