Архитектура

— Марианна? — Гардич повернулся к ней. Но она молчала. Только наклонила голову на бок, не прекращая «сканировать» меня своими пульсирующими глазами. Гардич посмотрел на свой перстень. — В любом случае, он не одержим нечеловеческой сущностью. Теперь мы желаем осмотреть место схватки с одержимым…

Мой собеседник вздохнул и замолчал, еще раз облетев вокруг мертвого ядра Черной Луны. Затем заговорил снова, с нарастающей звенящей уверенностью: Других вариантов нет. Знаешь, мы долго пытались спасти Землю, пытаясь восстановить задуманную предками систему. Город, Первый Легион, сеть Монолитов с…

— Да. — Она еще крепче сжала пальцы, стараясь не замечать обрыв с ее стороны, в который рухнули и земля, и деревья. — А мы высоко забрались… Хантер смахнул с густых светлых волос комочек глины, прилепившийся, когда он помогал Тайсону менять ремень на его машине. Они так круто справлялись со всеми неисправностями…

Некоторое время оставшиеся наедине собеседники предавались обсуждению последних новостей, сплетен , геополитической обстановки в мире и отдавали должное готовке поваров дворца. Закончив с десертом, патриарх отложил столовые приборы в сторону и промокнул губы белоснежной салфеткой. — Прошу за мной…

Телепат открывает рот, а затем… — А-А-А! — дико орёт он, хватается за голову, делает пару шагов назад, натыкается на стену и со стоном сползает вниз. И, как вишенка на торте, в процессе обоссавшись . — Не время паниковать! Быстро, исправьте это! — сурово велит мама поседевшему дяде-телепату,…

Таша сделала еще один шаг и затаилась у первой вертикальной перекладины моста, на секунду облокотившись на нее, а затем проследовала к следующей деревянной балке. Доски больше не скрипели. Таша прокралась к последнему участку арки моста и остановилась. На мгновение ей показалось, что она услышала хруст…

– Какое-нибудь преступление? – Девушка застыла на месте, не выпуская из рук телефона. – Жестокое и омерзительное, – ответил он и легким движением подбородка дал ей понять, что если она быстро найдет и принесет зарядник, то получит небольшое вознаграждение. – Ой, да, конечно, извините, – смутилась…

— Женщина, — не выдержал интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти, — ну чего вы пристали к мальчику? Может, его матери и правда плохо. И не стыдно вам? — Мне?! Это мне должно быть стыдно?! — взбеленилась она. — Да я ударник труда! Тридцать пять лет в колхозе! Понеслось дерьмо по трубам! Мама накрыла…

— Войдите, — раздалось с той стороны. Открыв дверь, Лев вошёл в помещение кафедры. — Добрый день, Сергей Модестович, — поздоровался он с сидящим за столом мужчиной. — И тебе, Лев, — тут же улыбнулся сидящий за столом в центре кафедры преподаватель. — Как добрался? Дороги нынче просто ужас. —…

— Чего это он мой? — усмехнулся я. — Кстати, Борис Алексеевич нормальный мужик. — Для кого как. По мне так просто садист высшей категории. Такое ощущение, что алхимия — это самый нужный предмет в этом мире. — Между прочим, благодаря этой не самой нужной штуке, у нас одна из самых успешных лавок в…

Живых кошек оценил приглашенный торговец в двадцать две тысячи за каждый экземпляр, а сбруи от пятнадцати до тридцати, две самые «дешевые» сразу достались ему. Лаена, Амелия и Хорн, который делал вид, что мы незнакомы, захотели стать обладателями зубастых зверюг. Я не стал никого ни убеждать, ни разубеждать…

И было очень похоже, что это проявился некий неявный бонус от закрытия контура. Сейчас он чувствовал, что готов продолжать работу, хотя пациентам пока ничего не требовалось, кроме покоя. Но Алексу, сейчас нужна была «прокачка», да и работа с серьезными, а главное практикующими гранд-мастерами была вовсе…

— Постараемся уложиться, — ответил князь. — Отлично, в таком случае мы с генерал-губернатором вас покинем, — я попрощался с остальными. — Артур Владимирович, поможешь господам собраться? — С удовольствием, — кивнул он. Я же взял кресло-каталку за ручки, поспешил на выход. — Дмитрия, для этого…

Требование князя было невыполнимым и почти незаконным. Но Ильинский упорствовал, явно желая убрать заместителя с глаз долой, уволив под удобным предлогом. Дуболому было куда податься, вот только он не хотел. Страдал наставник, силясь решить безнадежную задачу, страдала Павлова, из-за страданий учителя.…