Звезды как пыль
Шрифт:
– О да. Все обладает гравитацией, – руки Хенрика нервно потирали одна другую.
– Хорошо. Массометр действует только в тех случаях, когда корабль находится близко, как вам известно. Менее чем в миллионе миль. Он должен быть удален от ближайшей планеты на такое же расстояние, иначе все, что определит массометр – это планета, которая намного больше.
– И обладает большей гравитационной силой.
– Отлично, – сказал Аратап, и Хенрик удовлетворенно взглянул на него. Аратап продолжал:
– У нас есть еще один прибор. Это трансмиттер, который просвечивает космос во
Хенрик улыбнулся:
– Отлично, я поздравляю вас, Представитель.
Увы, Хенрик понял очень мало из того, что рассказал ему Аратап. Важнее всего для него была надежда на возвращение его дочери. Что ж…
Вновь позвонили, и вошел майор Андрос. Хенрик вцепился двумя руками в кресло, а на его лице появилось затравленное выражение. Он слегка приподнялся, и начал:
– Майор Андрос…
Но Андрос уже говорил, не обращая на беднягу никакого внимания.
– Представитель, – сказал майор, – «Беспощадность» изменила свой курс.
– Значит, он не высаживается на Лингане? – резко спросил Аратап.
– Нет, – прозвучал ответ. – Он совершил Прыжок в сторону, противоположную Лингане.
– Вот как? Хорошо. Вероятно, он следует за каким-нибудь другим кораблем.
– Не за одним, а за многими. Но мы, как известно, можем обнаружить только его.
– В любом случае нужно следовать за ним.
– Приказ уже отдан. Я уверен, что в результате Прыжка он оказался на краю Туманности Лошадиной Головы.
– Что?!
– В этом направлении нет ни одной планетарной системы. Но это только мои умозаключения.
Аратап облизнул пересохшие губы и быстро вышел из рубки, кивком пригласив майора с собой.
Хенрик остался стоять посреди внезапно опустевшей комнаты, задумчиво глядя на дверь. Потом, слегка пожав плечами, он вновь сел.
Лоцман сказал:
– Пространственные координаты «Беспощадности» уже определены, сэр. Они пересекаются внутри Туманности.
– Неважно, – ответил Аратап. – Повсюду следуйте за ними.
Он повернулся к майору Андросу:
– Вот видите, в чем польза ожидания! Теперь мы знаем, куда направляются наши друзья. Наблюдая за ними, мы сможем понять и то, зачем им это нужно.
И эскадра пересекла границы Туманности.
В двадцатый раз Аратап автоматически взглянул на смотровой экран. Собственно, это было абсолютно бессмысленно, потому что за стеклом царила темнота.
Андрос сказал:
– Это уже третья остановка без приземления. Я не понимаю их. Каждая остановка длится несколько дней. Но они и никуда не высаживаются.
– Возможно, им приходится долго рассчитывать следующий Прыжок, – предположил Аратап. – Их Прыжки слишком хороши. Каждый раз они останавливаются совсем близко от звезды. Они наверняка пользуются не только массометром – им известно также расположение планет.
– Почему же они не высаживаются?
– Полагаю,
они ищут обитаемую планету. Возможно, им неизвестно точное расположение конспиративного центра. – Он хитро подмигнул майору. – Нам нужно только следовать за ними.Внезапно до его слуха донесся возглас лоцмана:
– Сэр!
– Да?
– Враг высаживается на планету.
Аратап подал знак майору.
– Андрос, – сказал он, – вы уже знаете?
– Да. Что теперь?
– Ждать. Для начала нам нужно выяснить, что это за планета. И я запрещаю вам предпринимать без моего разрешения какие бы то ни было шаги. Иначе вы вернетесь на Тиранию и вас разжалуют в рядовые.
– Разжалуют?!
– Вы поняли меня? Отлично.
Они шли на посадку, и на смотровом экране начали возникать очертания планеты.
– Поверхность кажется весьма пустынной, сэр, – заметил лоцман.
– Вы можете определить точное расположение «Беспощадности»?
– Да, сэр.
– Тогда приблизьтесь к ней, насколько это возможно.
Они пролетали сквозь атмосферу. Небо над ними было ярко-пурпурного цвета. Аратап огляделся. Их долгое путешествие практически достигло цели!
17. И преследуемые
Для тех, кто никогда не бывал в космосе, поиски обитаемой планеты могут показаться увлекательными или, по меньшей мере, интересными. Для космолетчика это – одно из самых утомительных заданий; долгая утомительная процедура, требующая многократных проверок, и когда они повторяются по отношению к трем различным звездам, каждый раз с отрицательным результатом, – депрессия, как следствие, оказывается вполне нормальной реакцией.
В случае с нашими героями депрессия больше всех отразилась на Джилберте. Чем дольше продолжались поиски, тем реже находил он что бы то ни было «восхитительным».
Они как раз готовились к Прыжку к четвертой в списке Автарха звезде, и Байрон заметил:
– А все же каждый раз мы оказываемся вблизи звезд. Расчеты Джоунти верны.
Джилберт возразил:
– Статистика показывает, что каждая третья звезда имеет планетарную систему.
Байрон кивнул. Это была хорошо известная статистика. Каждый ребенок знал это из курса элементарной галактографии.
Джилберт продолжал:
– А мы так и не нашли ни одной. Где-то должна быть ошибка.
– Ты смотришь на это со своей колокольни. И потом, что такое статистика? Все, что мы знали до сих пор, касалось чего угодно, только не Туманности. Может быть, здесь другие законы. Впрочем, мои познания в космогонии невелики.
Он задумался на мгновение и неожиданно спросил:
– Ты знаешь, почему ее назвали «Туманностью Лошадиной Головы?»
– Первым человеком, посетившим ее, был Гораций Хедд ["horace head" – в лошадиная голова (англ.)]. Или ты хочешь сказать мне, что это не так?
– Возможно. Но есть другое объяснение, я слышал его на Земле.
– Да?
– Говорят, что она похожа на лошадиную голову.
– Что такое лошадь?
– Это земное животное.
– Восхитительная мысль, но мне не кажется, что эта Туманность похожа на какое-нибудь животное.