Звёздотрясение
Шрифт:
– Значит, с пятьюдесятью килограммами мы протянем двадцать дней на полных пайках, или восемьдесят, если сократим их вчетверо, – заключила Сейко. – Все равно не хватает двух месяцев. – На секунду она задумалась. – Как я и говорила, нас уже не спасти.
– Я уже было всерьез подумал, что дальше ты предложишь нам тянуть жребий, – заявил Пьеру Абдул.
– Абдул! – резко осадил его Пьер.
– Я уже учла этот вариант, – ответила Сейко. – Есть одна проблема. Если мы станет ждать, пока кто-нибудь не умрет от голода, то в трупе почти не останется питательных веществ.
– В моем не останется вообще ничего! – парировал Абдул.
– Однако, если кто-то из нас умрет в самом начале,
– Ну отлично! – закричал Абдул. – Зачем останавливаться на каннибализме, если можно совершить ритуальное убийство?
– Такой вариант возможен с технической точки зрения, – продолжила Сейко, – но лично я не имею намерений ни предлагать его к рассмотрению, ни участвовать в чем-то подобном.
– И отчего же? – спросил Абдул. – Боишься вытянуть короткую соломинку?
– Нет. Длинную, – ответила Сейко. – Ни ты, ни я, ни остальные уже не сможем стать частью наших культур, если нам придется выживать такими методами. Лично я, к примеру, собираюсь провести свои последние дни, работая над завершением своих исследований, подготовкой к публикации и пересылкой на Сент-Джордж. Это станет кульминацией моей научной карьеры. Когда я закончу, буду готова отойти в мир иной. – Она снова обратилась к доктору Вону.
– У нас на борту ведь есть капсулы для эвтаназии, доктор Вон? – спросила она.
– Разумеется, – ответил Цезарь.
Затем Сейко обратилась к Пьеру. – Чем дальше, тем сложнее будет сохранять холодный рассудок, – как бы между прочим заметила она. – Я бы посоветовала задуматься о том, чтобы уже сейчас предать тело Амалиты космосу. Это убережет нас от соблазнов в будущем. – Она нырнула в дверной проем и, протолкнувшись через туннель, поднялась на исследовательскую палубу.
Пьер обвел взглядом остальных.
– Сейко права, – сказала Джин.
– Я помогу ее вынести, – предложил Цезарь.
– Если не возражаете, я бы предпочел в этом не участвовать, – сказал Абдул. – Не думаю, что смогу это выдержать.
– Конечно, – согласился Пьер. – Мы с Доком справимся, а Джин сможет взять на себя управление ВКД.
Внутри шкафчика Амалита лежала в позиции эмбриона – из-за этого она едва помещалась в туннель, но в пределах палубы перетаскивать ее было не так уж сложно. На ней и сейчас был скафандр – доктор Вон не стал тратить время на дальнейший осмотр после того, как снял шлем и обнаружил сломанную шею. Когда они с Пьером внесли Амалиту на исследовательскую палубу, Сейко закрыла звезднофизическую консоль и приглушила свет проекционного стола.
– Я подержу Амалиту, пока вы надеваете скафандры, – тихо произнесла она, забирая у них ледяную ношу.
– Шлюз готов, – сообщила Джин. Она оставила консоль ВКД, помогла Пьеру и Цезарю облачиться в скафандры, а затем прошлась вместе с ними по списку контрольных проверок, стараясь быть такой же аккуратной и дотошной, какой всегда была Амалита.
– Магнитные ботинки…, – произнесла она. Пьер щелкнул выключателем на нагрудной консоли, меняя псевдослучайное распределение магнитных монополей в подошвах ботинок, согласно шестиугольному узору монополей, внедренных во внутренние сегменты и обшивку Драконоборца. Его ботинки прилипли к полу, вывернувшись наружу под углом в тридцать градусов.
– Готово, – ответил Пьер, а затем неуклюже забрался внутрь шлюзовой камеры. Развернувшись, он помог Цезарю пронести через
люк тело Амалиты.– Не забудьте про страховочные тросы, – напомнила им Джин. – Снаружи вас будут ждать жуткие гравитационные поля. – Один из тросов Пьер прицепил к себе, второй – к кольцу в костюме Амалиты. В этот самый момент из входа в туннель показалась темная голова.
– Я не мог не проститься, – сказал Абдул. Он заставил себя взглянуть на изуродованное ожогами лицо Амалиты. Абдул протянул левую руку к ее волосам и легонько поддел опаленные пряди, а правой, дважды коснувшись своими губами, бережно передал поцелуй застывшим волдырям на ее сомкнутых веках. Затем он развернулся и нырнул вглубь туннеля, оставив позади грозди слез, возносящихся вслед за вихрящимися потоками воздуха.
Джин выровняла давление в шлюзе и выпустила их наружу.
– Лучше всего будет отпустить ее рядом с иллюминатором, – сказал Пьер, выбираясь из внешней шлюзовой камеры. Он аккуратно зацепился магнитными ботинками к обшивке корабля, а затем переместил свой страховочный трос к швартовочному креплению. – Тогда гравитация потянет ее от корабля к кольцу компенсаторных масс, и она сгорит во вспышке плазмы. Последнее, что нам сейчас нужно – это чтобы тело Амалиты или его «фрагменты» начали летать вокруг нас по орбите.
Они осторожно продвигались по корпусу корабля в сторону иллюминатора. Сейчас они стояли на южном полюсе своей миниатюрной луны, облетавшей нейтронную звезду со скоростью пять оборотов в секунду. При этом корпус самого Дракноборца в процессе орбитального движения не вращался, а сохранял постоянную ориентацию относительно удаленных звезд. Двум людям, стоявшим на его поверхности, казалось, что раскаленная добела нейтронная звезда вращается вокруг корабельного экватора, совершая те же пять оборотов за каждую секунду, в то время как у них над головой и под ногами кружилось кольцо из шести красных астероидов, проносившихся над полюсами сферического судна и сохранявших неизменную ориентацию по касательной к направлению на звезду. При такой конфигурации приливные силы, создаваемые астероидным кольцом, компенсировали смертоносные гравитационные приливы нейтронной звезды, позволяя людям безопасно находиться вблизи Яйца Дракона.
– Я ее слегка подтолкну, а ты тем временем отмотай страховочный трос, – сказал Пьер.
Он отпустил тело Амалиты, и нескомпенсированная приливная сила потянула ее прочь от корабля. Чем больше она отдалялась от Драконоборца и чем ближе оказывалась к массивным телам кольца, тем сильнее становилась гравитация. В отдалении появились брызги раскаленных белых искр.
– Она начинает тяжелеть, – заметил Цезарь.
– На вид все устойчиво, – сказал в ответ Пьер. – Отпускай.
Оставшийся страховочный трос взметнулся и, проскользнув через крепление, последовал за Амалитой, которая, быстро ускоряясь, понесла к расположенной в двухстах метрах шестерке астероидов. Перед самым входом в кольцо ее на мгновение окутало крутящееся облако раскаленных добела частиц. Спустя долю секунды она бесследно исчезла во вспышке света.
Когда Пьер и Цезарь вернулись на корабль, Джин и Сейко помогли им выбраться из скафандров.
– Если никому не нужна библиотечная консоль, то я, пожалуй, вернусь к работе над книгой, – сказал Пьер.
– Какой именно? – уточнила Джин.
– Над научно-популярной версией, в которой описываются все события на борту Драконоборца. Я собирался назвать ее «Яйцо Дракона», но редакторы из Бэллантайн Интерплэнетари говорят, что в их арсенале уже есть такое издание. К тому же им хотелось, чтобы название было более личным, поэтому выбрали «Мой контакт с нашими нуклонными друзьями». На мой вкус звучит как-то глупо, но книгу покупают они.