Звёздный наследник
Шрифт:
Рочерсу не удалось пройти сквозь “зеркало”. Преграда оказалась глухой и непреодолимой. Но в своих безумных и безрезультатных попытках нарушить принципы организации физической материи, пространства и времени твой отец пришел к совершенно неожиданным побочным результатам. Ты нашел в своем звездолете сенсоры управления встроенным оборудованием? “Зеркало”, “Ловушка”, “Уйти, чтобы остаться”, “Окно”…
Каждое из этих названий – имя открытия твоего отца. Он постоянно совершенствовал генератор, потому что постоянно расширял возможности преобразования пространства.
Теперь о каждом из них конкретно.
“Зеркало”. Об этом ты уже знаешь.
“Уйти,
– Уже, – пробормотал я. И добавил. – Если бы я знал про “Зеркало”…
“Режим “Ловушка”. Здесь “Ланцелотт” – а как ты понял, именно так мы назвали генератор Рочерса – формирует подпространство открытого типа сложной топографической конфигурации. Это означает, что создается некий невидимый и бесконечный мир, в который очень просто войти, но вот выйти…
Сделать это почти невозможно. Потому что в этом мире очень много пространственных фокусов. Так называемые “ямы”, в которые лучше не проваливаться: они не имеют дна, и твой провал-полет в них обречен стать вечным. Замкнутые кривые, которые кажутся прямыми, и приводят тебя всегда в начальную точку движения. Огромное количество “дверей”, проходя в которые, никогда не знаешь, где окажешься…
Представь себе: ты идешь по чистому зеленому полю. Вдалеке – лес, ты движешься к нему. И незаметно для себя пересекаешь незримую границу подпространства, созданного “Ланцелоттом”. Казалось бы, для тебя ничего не меняется. Но можешь быть уверен, что до леса ты теперь никогда не дойдешь. А если попадешь на опушку, то случайно, не по своей воле. Окажешься не в том месте и не в то время, в какое рассчитывал возле леса оказаться.
Ты сделаешь несколько шагов по тропинке и неожиданно найдешь себя на краю поля около реки, в километре правее своего прежнего местоположения. Ты кинешься вперед и через пять минут спотыкливого бега по прямой увидишь, что прибежал точно на то место, откуда стартовал… Ну и так далее.
Выйти из “Ловушки” ты уже не сможешь, ибо конфигурация подпространства такова, что ни одна траектория пути не выведет тебя к исходной точке – точке входа в ”Ловушку”. Если же программа развертки создана так, что подпространство имеет “ямы” и “двери”, ведущие в иные регионы Вселенной, то ты можешь вылететь в открытый Космос где-нибудь вблизи Полярной звезды или выпасть в небо над Центральным мегаполисом… Вариантов масса, и все они – легко и просто задаются оператором.
Ты осознаешь, как гениален был Дэниел Кристофер Рочерс?
Об “Окне” я расскажу тебе позже…
Предела глубине и охвату своих замыслов Рочерс не видел. И, наверно, он был прав: он сделал бы еще много открытий. Ведь для того, чтобы создать, изучить и освоить “Зеркало” и все остальное, нам хватило всего пятнадцати лет. Пятнадцати из шестнадцати, что мы провели вместе. Но потом…
Потом два мощнейших фактора вторглись в нашу нелегкую и азартную жизнь. Они опрокинули все наши планы. И привели к тому, что мне пришлось покинуть твоего отца.
Два фактора, две причины, две беды.
Несчастье в эксперименте с “коридором зеркал” и инциндент при открытии планеты с морем протоплазмы”.
Уокер долго молчал, опустив
голову. Потом, казалось, через силу – продолжил:“Сначала о “коридоре зеркал”. Потому что именно это – во всяком случае, я так считаю – вызвало к жизни вторую беду.
Ты, верно, не раз наблюдал общеизвестный феномен: если одно зеркало поставить напротив другого, то в любом из них образуется бесконечный коридор отражений. Создав “Ланцелотта”, Рочерс не мог пройти мимо возможности построить коридор отражений своих “зеркал”. Ведь это интересно, правда, Дэн?
Смотри, если смонтировать второй генератор и развернуть два “зеркала” напротив друг друга, – даже необязательно напротив, важен сам факт наличия второго “зеркала” – то в каждой из образовавшихся вселенных будет стоять “зеркало”, открывающее вход во вселенную, в которой стоит “зеркало”, которое является ходом в… Ну и так до бесконечности.
Одним включением двух генераторов создать мириады, бесконечное множество идентичных миров!
Интересно? Нет! Это страшно! Потому что с бесконечностью не шутят, ибо она – одна. А все остальное, как говорится, от лукавого. И Рочерс это прекрасно понимал. Последствия одновременного включения двух его “зеркал” и создания бесконечного количества бесконечностей были непредсказуемы.
Он не решался на этот опыт много лет. Но часто мысленно возвращался к нему. Советовался со мной, мы спорили. Он доказывал безопасность эксперимента, я ее отрицал. Потом через какое-то время мы почему-то менялись ролями. И так без конца. А однажды утром вышли вдвоем из своего жилья-ангара и отправились в подземный город. Но не в сектор Z, где обычно работали и где стоял звездолет с “Ланцелоттом”, а в лабораторию-мастерскую.
И за сутки смонтировали второй генератор.
А на следующий день произвели одновременное включение. “Ланцелотт” и “Ланцелотт-1” развернули “зеркала” до неба по противоположные стороны нашей поляны…”
Уокер остановился, чтобы прикурить потухшую сигару, и я заметил, как дрожали пальцы его руки, когда он потянулся за зажигалкой.
“Ты скажешь, что мы рисковали. И не только своими жизнями – жизнью Вселенной… Наверно, ты будешь прав. Но… Я верил в гениальность Рочерса. Если он все-таки пошел на эксперимент после стольких лет раздумий и колебаний, то его интуиция знала, на что толкает твоего отца. Во всяком случае, насчет судьбы мироздания он не беспокоился. Он как-то сказал мне:
– Создатель слишком умен для того, чтобы вложить в руки двух идиотов оружие, способное разнести его детище на куски. Самое худшее, что нас ожидает, это отеческий урок: ”Спички детям не игрушка!” А вот насколько урок будет жесток, я не знаю.
Он был прав. И насчет осторожности Создателя, и насчет урока…
Два огромных “зеркала” встали напротив друг друга и “отразили” каждое в самое себя – противоположное, а в нем – опять самое себя, и в нем – коридор “зеркал”, коридор вселенных, которому не было конца. Вселенных, не имеющих края.
А потом произошла катастрофа. Она длилась секунду-две, не более, но нам с Рочерсом хватило, Дэн. Хватило на всю оставшуюся жизнь.
Я вдруг почувствовал, как сквозь меня несется неслышный и невидимый, но чудовищный в своей разрушительной силе поток. Это был даже не поток – шквал. Шквал чего? – спросишь ты. Я не отвечу. Не знаю. Он не был ни ветром, ни водой, ни энергией. Нечто нематериальное, ни на что не похожее, мистическое и страшное, пронзало мое тело и уносило в никуда мои мысли, чувства, годы.